Преследуя тень

– Итак, Оксана Владимировна, расскажите мне, пожалуйста, какие отношения были у вас с Давидом Георгиевичем? – начала Снеговая дружелюбным тоном.

– Хорошие отношения, он был очень хорошим… – начала отвечать девушка и всхлипнула, не закончив фразу. Достала носовой платок, вытерла лицо.

«Первый человек, которому реально жалко убитого. Забавно».

– Он был очень хорошим начальником, – наконец сказала Оксана, – Всегда отпускал, если у меня что-то случилось. Когда узнал о болезни моей мамы, помог деньгами, понимаете.

Я ему не говорила, не хотела жалости. Он от коллег узнал и все равно помог.

– Простите меня за этот вопрос, но я должна его задать. Ваш ответ должен быть максимально честным, если вы хотите помочь мне найти убийцу. Ваши отношения были только профессиональными?

Оксана покраснела:

– Нет, мы не спали, если вы об этом.

– Не обязательно об этом, – сказала Настя. – Возможно, вы были друзьями. Он делился с вами своими планами или переживаниями.

– Друзьями мы не были. Он про себя ничего не рассказывал.

Про меня спрашивал иногда, про здоровье мамы, но не очень часто. Говорили о работе.

– Как давно вы работаете его секретарем? – Снеговая попробовала зайти с другого конца.

– Уже шесть лет, начиная с последнего курса университета. Он ещё коммерческим директором здесь был, когда я устраивалась. А что?

– Значит, вы привыкли к его распорядку дня, привычкам и поведению. Скажите, Оксана Владимировна, поведение Давида Георгиевича в последние месяцы перед убийством было обычным или отличалось?

– Вроде было таким же.

А что могло поменяться?

– Иногда люди, которых потом найдут убитыми, перед смертью получают угрозы, выглядят испуганными или потерянными, – объяснила Настя.

– Если он и получал угрозы, я об этом не знала, – ответила Оксана. – Испуганным или потерянным он не был.

– Ладно, допустим, не испуг, а может быть что-то другое. Любая странность в его поведении может оказаться полезной для моего расследования. Попробуйте вспомнить, Оксана Владимировна.

– Он стал чаще допоздна задерживаться на работе. Обычно он старался после девяти вечера, край полдевятого, отпускать меня и уходить сам. А последние пару месяцев ровно в девять меня отпускал, а сам оставался в офисе. Работал над чем-то, наверное.

– Он рассказывал над чем?

– Нет.

– А предположить можете?

– Я не очень хорошо разбираюсь в бизнес-процессах. Возможно, компания собиралась запускать какой-то новый проект, не знаю.