Реки времен. Гнездовье желаний

А вы, господин Кира? – он посмотрел на Киру.

Кира задумался. Он никогда не отдавал предпочтение каким-то конкретным животным. Единственное, кого он точно не любил, так это змей и насекомых.

– Я, наверно, тоже птиц. – немного подумав проговорил Кира.

– Это и не удивительно. – Люсиан перевел взгляд на меч Алин. – Ведь на вашем фамильном гербе изображен ворон.

– А у вас какой герб? – спросила Эрика, и не дожидаясь ответа, прибавила: – А у меня цветок и луна.

– Мне не очень повезло с гербом. – проговорил Люсиан, вытаскивая платок.

 – У моей семьи на гербе изображен камень и молоток. – он показал платок Эрике, на котором действительно был изображен довольно уродливый камень, по которому ударяет молот.

– Да… – протянула Эрика. – Не повезло. Но вы не отчаивайтесь. Я попрошу брата, и он вам нарисует новый. Он хорошо рисует.

– Буду с нетерпением ждать. – ответил Люсиан, убирая платок обратно в карман.

За разговором Кира не заметил, как они прошли первые ряды, и свернули на площадь, которая просто пестрела разного рода птицами.

На многочисленных прилавках стояли разноцветные клетки с не менее красочными созданиями внутри. Кира не мог назвать и половины птиц, которые сейчас прыгали по жердочкам и издавали самые удивительные звуки. Птиц было так много, что некоторым продавцы предусмотрительно завязали клюв, чтобы зря не щебетали.

Подбежав к первому же прилавку, Эрика стала с интересом разглядывать полосатую птичку.

– Это древесная пеночка.

 – сказал Люсиан, вставая рядом с Эрикой. – Видите полоски у нее на груди? По ним можно определить сколько ей лет. Каждую зиму они меняют оперение, и полос становится на одну больше. А еще с каждым годом их голос становится все напевнее.

– Я слышала, что древесным пеночкам продавцы часто подрисовывают лишние полосы. – вставила Алин и посмотрела на старого продавца, который сидел весь испачканный пометом и курил длинную трубку. До него не сразу дошло, что этот камень был в его огород.

– Что? О, нет! Нет, госпожа! – помотал головой старик. – Да у меня и руки то уже не те, видите? – и он сунул трясущиеся ладони под нос Алин.

– Да-да, я поняла. – хмуря нос проговорила Алин, и отвела пахнущие табаком руки старика в сторону.

– А это кто? – спросила Эрика, ткнув пальцем в птицу со смешным, приплюснутым клювом. Та носилась по дну клетки и дразнила своих соседей тем, что выдергивала сквозь железные прутья их разноцветные перья.