Слипер и Дример

 – Мамзель притопнула пару раз усиленно в пол. Смысл этого действия для Слипера так и потерялся в непонятках.

– Чё? – «оттормозился» он.

– Ну, на «колёса» встать.

– А к чему колёса? И куда ехать?

Слипер живо представил в сию же минуту, как внутри её зелёной головы среди зеленеющих мозгов куда-то в необъятную неизвестность едет с чемоданчиком Червячок-Мозгоед, изрядно изголодавшийся по пище.

– Почём колёса? – не расслышала его девица. – Так ты у Айболита и спроси.

– И где тут этот самый Ой-Болид? – Братец оглянулся.

 – Метеоризмом страдает, что ли?

– Метеоризмом? Ха, верно! У нас тут все космонавты! Сейчас покажу, танцуй за мной. – Девица довольно бесцеремонно схватила его за рукав синей футболки и потащила сквозь толпу оттаптывающихся, страдающих метеоризмом космонавтов.

Только сейчас Слипер провёл краткий самодосмотр личности и заметил, что одет в синюю майку с надписью на башкирском «Иисус Христос – суперйондоз» и портретом Эла Йоргенсона. Братец опустил глаза в мельтешащем свете и смутно узрел выцветшие синие же шорты-«варёнки» и всё те же выстиранные до ультрафиолета кроссовки «Красный Треугольник», уже давно просящиеся на помойку в пособничество акции «радость бомжа».

Слипер почему-то не удивился. И даже не задался вопросами «Откель я тута взялся?» и «Что означает этот самый красный треугольник по последним сведениям каббалы?». Единственное, что его сейчас радовало, – верный жёлтый рюкзак тута-как-тама был за спиной, словно приклеенный, и верно болтался влево-вправо. Слипер ломанулся вслед за шизанутой девицей, боясь потерять из виду единственного человека, которого хоть примерно одну минуту, но всё же знал теперь тута и здеся. Девица притащила его к барной стойке, где восседал марсианского вида парень в обклеенной фольгой кепке и в оранжевых укисленных очках. Тренировочный костюм на нём также намекал, видать, что он постоянно не вылезает из тестов и тренировок для подготовки к полётам.

– Молодой чемодан, я к вам пациента привела! – Девица плюхнулась на высокий табурет рядом с марсианином.

«Наверное, это и есть Ой-Болид», – подумал Слипер, подтянув шорты, и, глянув на девицу, растопырил рукой на своей голове светлые патлатости.

– Айболит, – протянул руку космонавт, – прошу любить и не жаловаться! – Он с уважением глянул на майку Слипера, где красовался портрет Эла Йоргенсона.

– Слипер, – протянул в ответ руку братец, – оттуда и отсюда.