Слипер и Дример

Она заглянула на полки, но там была всякая ненужная всячина – карандаши, линейки, пара скрепок, обрывки билетов, календарики…

– Стоп! Это же календарь!

Слипер схватила кусочек плотной бумаги и в темноте попробовала прочитать буквы и цифры:

– Хм, братец, тут календарик нашёлся, но особо ничего по нему не скажешь.

– Шо там?

– Написано «2012».

– И всё сразу стало как Ясный Пень! И что это?

– Ну, видимо, местное время.

– Да это я и без тебя понимаю. К чёрту подробности, мы на какой планете?

– Судя по всему, мы с тобой тут уже были! Что-то смутно мне всё это напоминает…

– Не может того быть! Теория Случайных Невероятностей исключает двойное попадание Скачка в одно место в течение одной кальпы.

– Что я слышу? – раздался вдруг чей-то голос. – Кто тут по астрологии будет мне лекции читать?

– Йошкин Код! – аж подскочил с перепугу Дример на кресле. – Кто здесь?

– Да я это, я, Загрибука! – Из-под стола вылез маленький-премаленький карлик с морщинистым лицом, одетый в смешные гномичьи тряпульки.

– Загрибыч!!! Триетить твою налево! Ты-то тут откуда?

И тут в мозгах Слипера и Дримера нечто скрючилось, а потом приподнялось, и они вспомнили Лес! И явились им во всей ясности памяти и лесопарк заколдованный, и его обитателей полный пофамильный список. Прошлое, таким образом, постучалось и осталось. И теперь они таращились друг на друга, ожидая продолжения этой нелепости и возможных последствий.

– Видимо, он попал в зону Скачка, – предположил Дример, – и тем самым нарушил равновесие!

– И не только он собирается нарушшшить ваше триетитьное равновесие! – прошипело что-то сверху, из-под потолка, и с невидимого в темноте шкафа, который стоял в углу большой комнаты, спрыгнул на пол – кто? – да, верно, дорогие читатели, это был огромный полосатый кот!

– Ёлки зелёные, брызги шампанского! – вытаращилась на него Слипер.

 – Да это ж Башкирец! Салам алейкум!

– Молекула в салями! – отозвался Башкирский Кот.

Кот, в отличие от Загрибуки, нисколько не изменился.

Хвост был на месте, уши послушно вертелись по сторонам, хамство не претерпело никаких мутаций. Облизнув все свои акульи зубы, он деловито обнюхал кресло, на котором сидел Дример, и зевнул:

– Хорошо подрыхли, зайчушки-попрыгушки мои! Чего бы нам пожрать таперича, а?

– Ёктить-намоктить, шо делается-то! – Дример окончательно обалдел. – И этот тут же!

– А чё? – как ни в чём не бывало промурлыкал кот.