Сущий зверь

Иногда эту трапезу заходила разделить с ней единственная подружка из класса, такая же неустроенная в миру, готично облачённая в чёрное девица с вечно порезанными руками. Они с Соней как-то оказались рядом в очереди в буфет школьной столовки, косились друг на друга через плечо. А когда настала пора получить в руки лакомство в виде несвежей ватрушки с унизительной каплей варенья, будущая подружка взвесила в руке это произведение кулинарного искусства и со словами «Люди – свиньи!» запустила его наотмашь куда-то в центр гудящего человеческого муравейника.

– Жизнь – дерьмо! – тихо закончила её мысль Соня. – Сейчас забегают, нытики.

Одноклассница внимательно посмотрела на Соню и утвердительно кивнула.

– А мне насрать. Меня тут все называют очумелостью, мне всё сойдёт. – Она ухмыльнулась.

Соня впервые за много месяцев улыбнулась в ответ:

– Не поверишь, меня тоже.

– И всё время считают, что я порю чушь.

– Та же история. Просто Чумка, – Соня протянула руку.

– Значит, Чумка? – Подружка хохотнула и крепко пожала Сонину руку.

 – Отличное имечко!

Соня хохотнула в ответ:

– Значит, Чушь?

И они обе захохотали в голос. С тех пор они стали держаться друг друга.

На троих. Сущий Зверь

Было около семи утра, когда высокий незнакомец в пальто с собакой вошёл в город. Рваная вата лохматых серых облаков просочилась первыми каплями нудного и долгого дождика. Песни птиц стыли на сквозняке. Редкие капли унылости стремились окопаться в газонах. Странник раскрыл зонт и кашлянул бабочками.

Пёс прижался к ногам, недовольно оглядывая окружающую их безнадёжность. Многоэтажки смотрели на них безучастными глазницами окон. Окулист по ним плакал навзрыд. И в каждом окне копошилась своя жизнь. Свои проблемы, скандалы, желания, мечты, невыполненные обещания, фикусы, люстры и надежды на светлое будущее. Это самое светлое будущее, столь желанное и далёкое, оправдывало всё остальное. Хотя с таким же успехом можно надеяться на вкусное благоухающее варенье, делая его из гнилых яблок и болотной воды.

– Мда, – только и протянул незнакомец, оглядев улицу. – Желаний жажда готовит нам падение во тьму.

Ботинки никому не знакомого потекли сыростью, ощерились мхом, из пальто показались мышиные хвостики.

– Рр-рр! – согласно проворчал пёс.

– Но нам туда, – махнул рукой высокий господин в сторону дворов, отчего те загрустили и осунулись старыми оконными рамами. – Пошли, мой друг, не будем скорбью наполнять глаза свои, огнём сердец делиться.