Про медведя и евреев и другие истории. Сборник повестей

Про медведя и евреев и другие истории. Сборник повестей

Илья Либман

Сборник состоит из четырех повестей. Первая – определенным образом объясняет родственные многовековые связи между кланом медведей и кланом евреев. Вторая – о нелегкой жизни хорошенькой и неглупой женщины за границей обычного. Третья – о счастливой старости русского пенсионера в сердце Бруклина. Четвертая – о посещении потусторонней силы отдаленного места Карелии с целью справедливости.Для дизайн обложки использовано фото автора.

Илья Либман.

Про медведя и евреев и другие истории

Сборник малой прозы.

Про медведя и евреев

Часть первая

Один медведь, не такой еще старый, был изгнан крупной медведицей с малышами из малиновых посадов. Сезон малины к тому времени прошел, так что медведь не особенно боролся за утерянное право на территорию, а пошел себе странствовать в Катскильские горы.

Пару месяцев назад, во время сбора малины, он слышал от гостившей у них в посадах медведицы про те горы, что тамошние медведи живут настолько сытно, что зимой на спячку не ложатся, а бродят себе и гужуются на человеческих помойках.

Наш медведь никогда не бывал на стационарных человеческих помойках, потому что был не около городским жителем, а обитал на территории федерального парка. Однако, ему приходилось пару раз нападать на лагеря туристов, когда те сидели у костра и ели-пили.

Медведь подумал, если человеческие помойки хотя бы слегка похожи на обиталища туристов, то за этим стоит сходить.

Так он и сделал: встал на задние лапы спиной к сучковатому дереву, чтобы почесаться на дорожку и заодно про навигировать в своем головном GPS дорогу на Север. Почесaлся он всласть и пошел.

Надо сказать, что медведи живут сами по себе не случайно. У большинства из них – скверный характер и высокое самомнение. С другими медведями им незачем дружбу водить да и пищей делиться ни с кем не надо. В лесу им одним совсем не скучно, потому что они не просто бродят, а все видят и примечают для себя – может когда-нибудь такое пригодиться.

А про еду в лесу они думают крайне редко. Едят они, конечно, много, но особенно не разбираются, если голодны, какой свежести съедобное или что на первое, а что на второе.

Наш медведь, как и все его родственники, мог унюхать съедобное на большом расстоянии, и то, что унюхивалось, проходило через его мозг в форме плоско-вкусовых образов, типа рекламы из журналов с запахами.