Княжество Орловское

До тех пор, пока не исполнится шестнадцать, ты не вправе распоряжаться наследством, хотя, не буду врать, дела у твоего отца в последние месяцы шли отвратительно и там мало чего осталось, но все же.

В голове у меня будто звякнул колокольчик. Люди везде одинаковы. Убивать за деньги или другие материальные блага мы научились едва ли не раньше, чем освоили членораздельную речь. Так что финансовые дела отца Даррелла меня интересовали очень сильно.

– Расскажите подробнее, – попросил я.

– Конечно. Безусловно. Но давай это сделаем в более благоприятной обстановке.

Тебе нужно прийти в себя, и сегодня вечером мы обо всем поговорим. Возможно, это поможет вернуть тебе память. Про вещи не беспокойся, мы все перевезем, я обо всем позабочусь. Ужасно, это просто ужасно.

Владимир попросил меня подождать в комнате, а сам удалился улаживать вопросы с представителем сыска. Через пять минут он вернулся, и мы спустились в холл. Пока шли, дядя старательно закрывал своим телом вид на комнату, в которой, судя по находящимся там людям в форме, оставались тела родителей Даррелла.

До дома дяди добирались на чем-то похожем на автомобиль. Когда я увидел странного вида карету без упряжи, то сперва вообще не понял, как мы сможем на этом передвигаться. Как и большинство людей, знакомых с техникой, я представлял, как выглядел первый автомобиль Бенца, но здесь было нечто иное. Квадратная коробка на колесах, в задней части которой находилось два отсека – один крупный с углем и второй поменьше непонятного назначения.

Водитель, прежде чем начать движение, достал большой кусок угля и переложил его в соседний ящик, после чего уселся спереди, где находилось нечто вроде джойстика или, лучше сказать, рычага управления.

Автомобиль тронулся с места без какого-либо шума. Ни перестука поршней, ни звука вращающихся шестерен. Ничего. Разве что деревянные колеса ритмично перекатывались по мостовой. Как приводится в действие эта шайтан-машина, мне было абсолютно непонятно. Очень хотелось разобраться в этом вопросе, но неизвестно, сколько нам предстояло ехать, так что я начал узнавать у дяди более важные в данный момент вещи:

– Владимир, расскажите про родителей.

– Дядя. Давай ты меня будешь так называть, – ответил мужчина и, дождавшись моего кивка, продолжил: – Твой отец был добрым человеком. Он очень любил тебя, как и твоя мать.

– У меня есть братья или сестры?

– Нет. Вячеслав и Анна не торопились с детьми.

– Вы обещали рассказать, почему фамилия отца – Фишер.