Княжество Орловское

Пусть Ларион Ильич и сказал, что без его помощи у меня не получится совершить даже простейшее магическое действо, но пока не попробуешь, не узнаешь, не правда ли? Ну и самое главное – мне банально не хотелось прекращать знакомство с магией, ведь это же, мать ее, магия!

К сожалению, полноценно позаниматься мне не дали. Минут через пять после ухода учителя, когда я только-только начал сосредотачиваться, в комнату заглянули близнецы:

– Как успехи, братец? – произнес один из них, выплевывая каждое слово.

– Понятия не имею, – пожал я плечами.

Идти на конфликт не хотелось, но эти двое явно были на взводе.

– Не понимаю, зачем отец тратит на тебя время? – подключился второй. – Ты даже не дворянин. У простой суки не может родиться породистый щенок.

– То есть ты родился от породистой суки? – не удержался я, вставая с кресла и готовясь отражать вспышку гнева, которая не заставила себя ждать.

– Ах ты, мразь! – вскипел один из братьев и попытался меня ударить.

Близнецы были куда крупнее Даррелла, и в теории побить меня им бы не составило особого труда, вот только опыта им явно не хватало.

Гнев застил глаза оскорбленному брату, и тот бросился вперед, не разбирая пути, и тут же получил в голову чернильницей, которую я заранее подхватил со стола. Красное смешалось с черным, по шее оглушенного подростка потекли чернила вперемешку с кровью из разорванного уха.

Второй близнец, увидев, что произошло, громко заверещал, даже не думая нападать, и через пару минут в комнате собралось все семейство Гордеевых.

– Что произошло?! – грозно нахмурил брови дядя, первым увидев картину произошедшего.

Наверное, все выглядело не совсем однозначно. Я спокойно стоял у окна, вытирая ладонь от пролитых чернил. В противоположном углу всхлипывал Александр, прижимая к черному уху окровавленный платок, а рядом с ним Сергей обличительно тыкал в меня пальцем:

– Он напал на нас! Мы пришли поговорить. Узнать, как прошло занятие, а он ударил Сашку чернильницей!

– Это правда? – обратился ко мне дядя.

И только я хотел ответить, как в комнату разъяренной фурией ворвалась Агнетт. И все доступное пространство заполнила ее ругань. Честно говоря, я и не думал, что местные женщины способны на такие эмоции, но, видимо, миры хоть и разные, а материнский инстинкт везде одинаков.

По итогу я оказался в своей комнате. Александру вызвали врача, а дядя пытался успокоить свою жену и не дать ей выцарапать мне глаза. Чуть позже мне явно предстоял тяжелый разговор.