Княжество Орловское

На Земле это слово ассоциировалось с бедностью, издевательствами, драками. Произносишь его, и сразу представляются грязные койки и злые воспитатели.

Но что, если в этом мире все не так? Значение слова здесь может быть совсем иным, а делать выводы на предположениях – занятие не самое полезное, и стоит разузнать обо всем подробнее. Ну а если все окажется еще хуже, чем я думаю, то придется сбежать из этого дома. Выход все равно найдется, другой вопрос, насколько он окажется правильным? Поживем – увидим.

На следующий день следователи вернули тела родителей Даррелла для захоронения.

Результаты вскрытия до меня, естественно, не довели, а на все расспросы дядя только отмахивался. Он вообще с самого утра ходил мрачнее тучи, хотя трудно его в этом винить, хоронить родного брата – тяжелая доля. Пусть все члены моей семьи, оставленной на Земле, живы, но смерть я видел. Уходили друзья, гибли по глупости, умирали из-за нелепых случайностей или заканчивали жизнь суицидом. К тридцати сложно найти человека, который не провожал на кладбище близких людей.

Около десяти утра к дому подъехали два автомобиля, в которых разместилось все семейство Гордеевых. Агнетт с близнецами ехали позади, ну а мы с дядей и Лизой возглавили эту мини-колонну.

Ритуал прощания происходил на кладбище, где хоронили только членов знатных родов. Как мне рассказала Лиза, державшаяся все время неподалеку, был еще погост для простых людей, но находился он в противоположной стороне города.

Честно говоря, при этих словах у меня закрались подозрения, что отца и мать Даррелла не разрешат хоронить вместе, и, если судить по отрывкам подслушанных разговоров, такая идея проскакивала, но дядя настоял на том, чтобы Вячеслав и Анна остались вместе даже после смерти.

Каждый род имел отдельный участок на кладбище. Богатые семьи столбили самые удобные для подъезда места, ну а те, кто был поскромнее, довольствовались менее престижными кусками земли. Род Гордеевых исключением не являлся. Они отгородили себе небольшой кусок в северной части кладбища, где с давних времен заканчивали свой земной путь члены семьи.

Здесь ровными рядами лежали могильные плиты, на которых каменщики вырезали изображение умершего и его имя. Всего я насчитал более пятидесяти могил, за которыми явно кто-то ухаживал. И на их фоне свежий земляной холм выделялся, как прыщ на лице девушки. По местным традициям, тела уже закопали, и прощание проходило совсем не так, как я привык это видеть на Земле.