Мармеладные каникулы

Ее сильные мягкие руки с короткими полированными ногтями бороздили мое ближнее подрубашье и ворошили волосы. Я пытался отвечать ее ласкам, но чувствовал себя не очень в своей тарелке: мое знание языка не позволяло быть естественным для ситуации, я боялся сказать несуразность и поэтому больше молчал. Джеки или понимала это или видела все по-своему. Так или иначе – ее это устраивало. Она тянула меня со стула на ковер на полу или на узенький диванчик, драпированный замшей лет 200 назад. Или отпускала заниматься приготовлением чая и мытьем посуды – все зависело от партии.

Я обманывался с посудой пару раз. На самом деле руки в резиновых перчатках абсолютно не давали возможности сопротивляться насильственному раздеванию. Она стягивала с меня брюки и белье, задирала рубашку и трогала меня. Я старался не улыбаться. Это было не просто раздевание, как прелюдия к сексу – это был профессиональный обыск. Иногда она искала на мне необработанные алмазы, как доказательства наличия природных ресурсов моей страны, иногда это были образцы синтетических наркотиков, позволявших увеличивать человеческую силу в десятки раз – разрывать пасти львам и медведям и запрыгивать без разбега на 4 этаж.

Все это бывало спрятано в районе моей мошонки, но почему-то сразу не бросалось в глаза. Я терпеливо ждал. Мой орган был подельником не совершенного преступления и допрашивался первым. Ласка и обещание быть прощенным в случае добровольного признания доводили его до экстатического состояния, согласного подписать любой протокол и пойти на любую инфильтрацию в ряды противника.

Как выходец из восточной Европы я был небольшим любителем орального секса. Теперь могу сказать – почему. Все, что случалось в этом плане со мной до знакомства с Джеки, было, в лучшем случае, слабой пародией на настоящий процесс. Помню как однажды, уставшие от очередной сессии, мы лежали на спине. На моем животе стояла миска с черешнями на черенках. Восхищаясь ее мастерством, я спросил, как она это делает языком, что для меня все небо в овчинку сжимается.

Она посмотрела на меня, как на младшего брата по разуму, отломила ягодку с черенком и положила себе в рот. Что-то поделала там и достала изо рта веточку, завязанную на двойной узел. Владение языком было ее очевидное форте.

В один из пятничных вечеров я приехал к Джеки с тем, что бы вместе выйти на беговую тропу, а потом провести вечер и, если обстоятельства и желания позволят, то и следующее утро.