Мармеладные каникулы

Простыни оказались не льняными, а шелковыми и пахли не лавандой, а африканской фиалкой. Их ноги и руки переплетались в нестойкие косы, расплетались, чтобы соединиться снова другим орнаментом. Вика чувствовала, что терпеть больше и дальше не имеет смысла и проводила сказочникову руку к началу тропинки, и путешествие началось. Он был нежен и спешил, не торопясь. Вика чувствовала касания его языка в различных местах почти синхронно, а ее зубы уже слегка терзали его плоть. Они соединились и не были удивлены происшедшему.

Он соединялся с ней и раньше и наверное научил ее не удивляться этому. Правда, дальше этой точки она пока никогда не заходила. Вика испытывала восторг сходный с тем, как когда стоишь на вершине снежной горы, и твоя очередь скатываться вниз, сзади тебя почти догнал кто-то, но ты уже несешься по накатанному насту в упоительной скорости, сметая перед собою все…

Она поняла, что кричала по сухости во рту. Сказочник лежал рядом и заботливым домиком ладони согревал ее грудь.

Вика повернулась к нему лицом и провела пальцем по его губам:" У нас есть сигареты?»

Сказочник поцеловал ее в открытую ладошку и перекатился на край кровати. Сигареты нашлись в одном из его чемоданов. Вика лежала на спине с согнутыми в коленках ногами и смотрела на него изучающе:" Несмываемый загар от бесконечных поездок в пост колониальные страны, суховатые ноги бегуна по случаю и руки – как с другого тела…» В дыму раскуренной сигареты сказочник выглядел шаманом между сеансами по борьбе с неизвестным вирусом.

…Они стояли под душем и по очереди затягивались одной сигаретой. потом мылись быстро, чтобы хоть куда-нибудь успеть. Вика говорила, что ей надо зайти в пару мест, адреса которых у нее в мобильнике и купить несколько подарков для людей…

В белом махровом халате она склонилась над своим чемоданом. размышляя что же ей сейчас лучше одеть – ведь все-таки уже вечер, асдругой стороны, может быть они инепойдут ни вкакое центровое место– так чтоже тогда…

Сказочник обратил внимание, что у Вики какие-то проблемы с открытым чемоданом: она трясла перед ним кулачками и покачивала головой, но при этом молчала.

он подошел и заглянул в чемодан через ее плечо. Там лежали аккуратно сложенная черкеска с газырями, сапожки из козлиной кожи и сувенирный кинжал с памятником Шота Руставели.

Она медленно повернулась и неуверенно произнесла: «По-моему, это не мой чемодан, и все в нем – не мое».