Цена жизни

Раз за разом, удар за ударом, бил и бил, пока не понял, что нож высекает искры об землю – монстр умер, рассыпался невесомой золой.

Через пару минут ненависть ушла, освободив место боли. В ужасе я осматривал кровавые ошметки, в которые превратилась правая нога. Как я вообще смог добраться до твари с такими повреждениями?

Из раны обильно текла кровь. Понимая, что если ничего не предпринимать, то скоро потеряю сознание, я схватился за перевязочный комплект. Дотрагиваться до обнаженного мяса было мучительно. Я кричал и матерился, пока бинты стягивали разорванную голень.

Невольно вспомнились фильмы, где больным во время операции засовывали в рот палку, чтобы они не сломали себе зубы. Как мои остались целы – загадка.

Видимо боль становиться моим постоянным спутником. Сперва Анастасиус дрессирует, теперь разорванная нога сводит с ума. Как я все это ненавижу. И Бруцкого и долбаный чужой мир, в котором за три посещения два раза чуть не сдох. И не факт, что этот визит окажется не последним – отсюда еще надо выбраться.

Покалеченная нога практически не позволяла на нее опираться. Я медленно удалялся, от места, где чуть не стал сытным обедом для притаившегося хищника. Он явно обладал возможностью ментального воздействия на разум, и заманивал жертв прямо к себе в пасть. Каждое посещение узнаю о мире Сехмет что-то новое, и это новое мне как правило категорически не нравиться.

Я медленно приближался к порталу, не останавливаясь ни на минуту, шаг за шагом, с черепашьей скоростью, но заставлял себя идти, мне казалось, стоит расслабиться, закрыть глаза и все, конец – проснуться больше не удастся.

Скорее всего, так дело и обстояло, но злость и боль от раны не давали потерять сознание.

В портал я не зашел – заполз. Последние метры дались слишком тяжело, нога перестала слушаться и подломилась.

На этот раз меня ждали, Анастасиус, почему-то в своем истинном обличии, ожидал в комнате.

– Ты настолько никчемен, что не можешь хоть раз прийти без ран? – прозвучал полный презрения вопрос.

Как и прошлый раз, когда место человека заняло существо в балахоне, Анастасиус говорил тихим, шипящим голосом.

– Пошел ты! – Устало произнес я. Мне было все равно, что будет дальше, боль туманила мозг, даже если сейчас сдохну, то сделаю это хотя бы в своем мире.

Чем меня вырубил Анастасиус, я так и не узнал. Сознание погасло, будто задули свечу – быстро и легко.

Очнулся в пустой, незнакомой комнате, что удивительно, целый и невредимый.