Линии на руке

Получалось не очень, но в этот момент подоспела Маша.

Дикий визг разлетелся по округе. Девушка, не особо церемонясь, активировала свое умение и пробила кулаком грудную клетку животного. Через пару секунд все было кончено. Я оттолкнул подальше мертвую тварь и поднялся на ноги, вытирая с лица, попавшую на нее кровь.

– Живой? – спросила Ершова.

– Да, но еще секунда и все – кишки пришлось бы с земли собирать.

– Так себе перспектива, – усмехнулась Маша, после чего подошла к мертвому животному.

 – Что-то я не помню, чтобы в красную книгу заносили такую образину. Уж больно страшная.

– Знаешь, я все сильнее склоняюсь к мысли, что мы все-таки не на Земле. Давай, пожалуй, вернемся в деревню. Перки только через час откатятся.

– Кстати про перки, – девушка будто что-то вспомнила. – Я, кажется, могу его улучшить. Можно откат сделать меньше, или силу удара увеличить.

– Опять просто знаешь и все?

– Да, так же как тогда – в часовне. Это что получается, я убила тварь и стала сильнее?

– Может быть.

В любом случае, идем обратно, в деревне разберемся.

– Давай ей хотя бы хвост отпилим, – Маша кровожадно улыбнулась, – или клыки выбьем?

– Идея, конечно, интересная, но нахрена?

– Ну нет, так нет, – пожала плечами девушка.

Бросать собранные ветки не хотелось. После короткого обсуждения мы все же решили прихватить их столько, сколько уместится в руках. С помощью веревки переправили все это добро наверх, затем и сами перебрались за стену, почувствовав себя в относительной безопасности.

Пусть та зеленая собака и обладала достаточно развитыми лапами, но хотелось верить, что вертикальная каменная поверхность является для таких как она непреодолимым препятствием.

Лиза, увидев окровавленную руку Маши, а затем и состояние моей одежды едва не впала в ступор, ошарашенно переводя взгляд с одного на другое. Пришлось какое-то время потратить на то, чтобы успокоить женщину, заверив, что мы целы и даже царапины не получили.

Нашему возвращению обрадовались не все. Эдуард, увидев кровь на моей куртке, сперва начал победно ухмыляться, но позже, услышав, что я не получил ранений, скуксился и даже в разговор не вступал.

История о притаившейся в лесу неизвестной чупакабре очень взволновала народ. Настя опять начала плакать, Васек побледнел и лишь Федосу было нипочем: “с одной такой справились и с другой разберемся”.