Линии на руке

Быстрая ревизия тела показала, что никаких повреждений или шрамов у меня не добавилось. Все на месте, и единственное отрицательное изменение, которое удалось обнаружить – полоски на руке. Теперь их стало на одну меньше.

– Кажется у меня сгорела одна жизнь, – я потер татуировку на запястье, после чего обратил внимание на левое предплечье. Там, чуть выше нарисованного зигзага, появился еще один рисунок, похожий на рыболовный крючок или недоделанный скрипичный ключ.

Понятнее не стало. Логично предположить, что новая татуировка появилась после того, как я приложил ладонь к древнему монолиту.

Вопрос в другом, что мне это дало? Вероятно, новый перк, но как им управлять? В прошлый раз меня снабдили знаниями и ложными воспоминаниями, а сейчас все обстояло иначе. Не исключено, что новое умение срабатывало помимо моей воли. Двойная смерть явно произошла неспроста. Такое ощущение, будто после первой гибели меня отбросило на несколько секунд назад. Либо, что тоже возможно, я увидел вероятное будущее. Так или иначе, но умение, если мои размышления верны, мне выдали крайне полезное.

Несмотря на новый перк и в целом сносное состояние организма, настроение у меня было ни к черту. Наша миссия потерпела фиаско, Маша осталась где-то там в лесу, да и умирать до сегодняшнего дня мне как-то не доводилось, а когда тебя рвут на части клыки инопланетной твари, радости это не добавляет. Тем более, если испытать подобное удовольствие два раза подряд.

Рюкзак и одежда – все это перенеслось вместе со мной в деревню.

Единственное, оружие я потерял – копье еще на дороге, а кинжал остался лежать в лесной часовне. Гребанный хищник, к такому надо с пулеметом идти – холодным оружием его не проймешь.

Проверив, все ли на месте, я побрел к хижинам.

Какая-то непонятная возня и придушенные женские возгласы заставили меня резко ускорить ход. Подбежав к костру, где находились жители, я сперва не понял, что произошло. На земле, истекая кровью из разбитой головы, лежал Мельников.

Витек, едва сдерживая слезы, пытался остановить старику кровь, прижимая тряпки к ране на виске. Эдуард и Эмма, угрюмо сидели неподалеку. Лизы и остальных я не видел.

Женские возгласы и пьяный мужской голос раздавался из хижины на окраине поселения. В принципе, мне все было понятно. Подхватив с земли первый попавшийся камень я, едва сдерживая ярость, направился к источнику звука.

Дверь в помещение оказалась заперта, пришлось выбивать.