Время Апельсина

За мутно – прозрачной клеенкой душа мелькало тело Оранж.

Кошелечник, уверенный, что никто его не увидит, осторожно взял в руки лифчик и даже заглянул в его чашечки, потом увидел свое отражение в металическом зеркале и поразился их велечине.

Из зеркала чашечки напоминали детские головные уборы народов средней Азии. С лифчиком в руках он подошел к зеркалу, приставил его себе над головой и подумал, что для полноты и правдивости картины не хватает только хвоста – кошелечник выглядел как мышь Мики.

Оранж закончила свои омовения и стояла в кабинке душа с раздвинутой занавеской.

Они встретились взглядами через зеркало, и она спросила: «Зачем вы это делаете? Хотите представить себя доисторическим грызуном на задних лапах? Лучше придумайте, чем бы мне вытереться.»

Кошелечник смотрел на отражение Оранж в зеркале и сказал себе еще раз, что эта женщина явно не отсюда, то есть она выглядела очень даже женщиной, но что-то неуловимое выдавало ее. Она его не стеснялась, как это полагается, не прикрывала рефлекторно свою грудь руками, как принято, возможно понимая, чтo при ее формах это никак бы не помогло.

Чтобы не провоцировать свое мужское начало, кошелечник отвел глаза от зеркала и, глядя в пол, как двоечник, предложил ей воспользоваться сушильным агрегатом около стены.

Оранж подошла к агрегату и сразу сообразила, как он работает.

Кошелечник осторожно поднял глаза в ее направлении и вспомнил полотно «Похищение Европы». Оранж была похожа на изображение Европы.

Он представил, как было бы ей сидеть на быке, и все сошлось в одну точку.

Ровный горячий поток воздуха сгонял капельки воды с ее невероятной для мужской раздевалки белизны кожи.

Кошелечник даже не осознал, что он смотрит на нее во все глаза.

– Чем просто так стоять и глупо восхищаться, лучше бы помогли мне со спиной и подали бы белье, чтобы мне ноги не пачкать.

– Конечно, конечно, сделаем незамедлительно – сказал он чужим голосом и сам подумал: «Кто это говорит с ней?»

Он подошел к Оранж на не своих ногах и тем же чужим голосом предложил ей взять лифчик и не забыть отклеить из промежности неодеванных еще трусов защитную полоску.

Хотя в помещении не было жарко, Кошелечник чувствовал, как взмокшие по непонятной причине его одежды неприятно прилегали к телу. Как бы и не ему Оранж сказала недовольно, что из-за вынужденной посадки и утери багажа, теперь ей придется мучиться в этом лифчике до лучших времен.