Письмо для Евы

Приехав к Карловому университету к 7:45, я вышел на ближайшей остановке. Стояла вполне себе ясная погода. Сверившись со всеми делами на день из своего списка, направляюсь в сторону университета.

По входу в аудиторию, меня, как и всегда встречали два человека:

Первый – такой же молодой студент, которого если мне память не изменяет, звали Алексеем. Пунктуальный, опрятный, трудолюбивый парень, прилетевший из Украины на обучение. Он как-то раз попросил меня помочь с одним заданием. Я ему любезно подсказал.

И после того случая, он много раз пытался меня отблагодарить за неоценимую помощь. Но я всегда старался вежливо отказываться. С тех времён, при каждом входе в аудиторию, когда наши взгляды пересекались между собой, мы лишь молча кивали друг другу головой, в дальнейшем не обременяя себя какими либо последующими обязательствами.

Второй – непосредственно наш основной преподаватель физики, Вроцлав Дворжак, импозантный, но достаточно упитанный интеллигентный человек с лёгкой седой залысиной, имеющий на своём веку более чем тридцатилетний стаж преподавания в университете.

Насколько я помню, с самого первого дня в университете, изо дня в день, он преподавал свои лекции в одном и том же сером смокинге, как раз под цвет его волос на голове, и роскошных усов над верхней губой.

При нашей встрече, он не без улыбки на лице первым подходил к моей персоне, и радушно протягивал руку, на что я всегда отвечал взаимностью. Он расспрашивал меня о моих статьях, моей стажировке у профессора Новакова, а также не редко задавал вопросы касательно моей личной жизни.

В целом, мы поддерживали вполне себе дружеские и тёплые отношения.

Во время его занятий, я старался открыто и подробно отвечать на вопросы, проявлять как можно большую инициативу, порой доходя до того, что меня лично просил просто посидеть и послушать, давая другим ребятам проявить непосредственную активность. А после лекций, мы временами оставались наедине, забегая на дальнейшие темы по программе.

И тот день, не предвещал быть каким-то особенным. Ровно таким, каким он и должен был быть сотни раз до этого. Я спокойно сел за парту, достал все необходимые тетради с ручками, и как не в чём не бывало, стал дожидаться начала лекций по элементарным частицам.

На часах восемь часов утра.

–“Ладно дети, хотя какие вы уже дети, садитесь” – говорил он каждый раз перед началом своего урока.