Битва Деревьев

 – Сила леса – как мужское семя?

Поэми вспыхнула, сыплющиеся с крыльев листья пожелтели – но продлилось это недолго. Ее нрав был куда более мягок, чем у владычицы, и фея лишь отвернулась, пытаясь скрыть смущение.

– Как мракобестии смогли поджечь Твердокамень? – спросил Септанта. – Я слышал, дерево фей почти не горит.

– Они использовали магию.

От подножия холма доносился скрип телег, ржание и голоса, но у вершины, среди обгорелых стволов и вылезших из земли треснувших корней, стояла тишина.

– Идем, – повторила Поэми.

Эльхант пошел вниз. Он приблизился к Лане, разговаривавшей с Оливией, и сказал:

– Монфор приказал стать в Твердокамне и дожидаться подхода войска. Но крепости больше нет. Значит, надо сделать ее вновь. – Агач глянул на Оливию. – Владычица, вы должны вырастить новую.

Несколько порхающих неподалеку эллиан ахнули. Оливия воскликнула:

– Чтобы ее опять сожгли? Деревья живые, великая печаль поселилась в наших сердцах…

– Ты хотела отблагодарить нас за то, что твоих подданных спасли от смерти? – перебил Септанта.

 – А меня – за то, что спас тебя? Если бы ты была эльфийкой, твоя благодарность могла бы выглядеть иначе. Но ты – фея. Вырасти новый Твердокамень.

– Это же большая крепость! Воссоздать такую… потребуется много времени и много сил.

– Ну так соберите все свои силы, – велел Эльхант.

Владычица вспыхнула, пухлые щеки ее порозовели, а хлопья, летящие с крыльев, налились красным цветом… Потом она сказала:

– Хорошо, дикарь.

Мы попробуем вырастить крепость на этом же холме. Наша сила осталась в его склонах, ею можно воспользоваться… Мы сделаем это. Но вы не должны ничего видеть… Уйдите все.

Глава 5

– Не понимаю, – произнес Эльхант. – Почему она заставила нас уйти?

Отряд расположился не слишком далеко от холма, но так, чтобы его скрыли деревья. Эллианы прогнали и пирси, теперь крылатые создания сидели на ветвях, на плечах эльфов и кентавров, порхали среди листвы.

Кучек уже долгое время стоял неподвижно – может, спал, хотя глаза оставались открытыми. Рядом похрапывал, свесив руки вдоль боков и склонив голову на грудь, юный кентавр.

Эльхант заметил ту пирси, которую рассматривал на склоне холма, – она, кажется, решила, что агач является воплощением всего самого ужасного, что есть в этом лучшем из миров, и за ним надо неотрывно наблюдать.