Демосфера

У импульсных лазеров видимые лучи отсутствуют, и для прицеливания используются маломощные лазеры непрерывного действия с неодимовой накачкой. Сенсоры «Орлана» засекли микроавтобус. Сервомоторы оружейных турелей синхронно переместили стволы, и шесть зеленых точек на мониторе в кабине модуля слились в одну.

«Солнечная батарея» на крыше микроавтобуса приподнялась, из круглых ячеек, прорвав имитационную металлопленку, выстрелили три десятка микроракет. Они разлетелись, оставляя за собой белые дымные следы. «Махаоны», уже окружившие похитителей, и висящий над шоссе «Орлан» взорвались.

А впереди амфибии, полные мертвых тел, врезались в «Суперворота от ФУРНИТУРЫ», установленные на контрольно-пропускном пункте, взорвали их вместе с двумя выскочившими из будки охранниками и расчистили проезд.

* * *

До квартала, тянувшегося вокруг общежитий Красного корпуса, звук взрывов, конечно, не долетел.

– Истеблишмент – это… ну как бы правящая верхушка. В данном случае это те, кто формирует идеологию современной науки, понимаешь? – с умным видом разъяснял Данислав.

 – Он здесь сосредоточен. Вообще у нас наука слегка застопорилась, потому что затраты на нее стали очень уж большими, эксперименты, чтоб что-то новое узнать, суперсложные теперь. Но все равно всяким корпорациям образованные спецы нужны. А спецы эти обучаются в Университетах. Потому автономия здесь богатая, и ректоры влияние имеют.

Ната, державшая его под руку, рассеянно лизала мороженое и вовсю глазела по сторонам.

– Молодые все… Смотри, почти совсем стариков нету.

– Ясное дело. Сюда из обоих Сотрудничеств подростков отправляют учиться. В Дублине вроде как свои Университеты имеются, конкурирующие, но они пожиже будут.

– И что, всех берут?

– Нет, ну не всех подряд, конечно.

Мимо проехал человек в громоздком транспортном костюме, потом, держась за руки, пронеслась парочка молодых колесничих. Ната сбилась с шага, провожая их взглядом, и Дан спросил:

– Что такое?

– Не могу привыкнуть к этим… – пожаловалась она.

– Давно пора. Что с ними не так?

– Разве ты сам не видишь? Ног нет! Что они со своим телом сделали, зачем так?

– Надругательство над плотью? – спросил Дан.

– Что? Да! Надругательство… Это грех.

– Грех? – удивился он. – Гм… Ты имеешь в виду насильственное изменение того, что создано «по образу и подобию»?..

Неужто она верующая? Они ни разу не разговаривали на эти темы, да и не замечал Данислав в Нате никогда склонности к религии.