Магия в крови

Еще Дуку запомнился некий Древесный Сухорук – «пакостная мракобестия», как сообщал Цветник, «очами незрячая, но до пожирания всего живого охочая, нюхом его унюхивающая и вредная зело».

Жиото увлекся чтением. Лишь перестав различать буквы, он оторвался от книги и с удивлением понял, что почти совсем стемнело. Вач давно проснулся и шел рядом с телегой. Бард Бреси сидел, ссутулившись, на передке. Жиото спрятал книгу в котомку, крепко завязал горловину, сунул в угол телеги, набросал сверху соломы и после этого уселся возле Бреси.

– Вот и Аруа, – сказал он.

Телега подъезжала к первым лесным дубам.

Вагант уныло молчал.

– Что такое? – спросил Дук.

– Да вот… – скорбным голосом протянул Бард. – Тоскливо так… Погляди кругом… Поля, холмы, лес вон впереди, оно, конечно, поэтически весьма, но все ж таки тусклое все, нигде никого… Грустно чего-то, а?

Вач присел на борту телеги. Дук, оглядевшись, не нашел в окружающем ничего грустного, но согласно кивнул, показывая душевное единение с вагантом.

Темные силуэты деревьев обступили тракт, и тут же впереди загорелся огонек.

– Это что там? – удивился Бреси, сразу позабыв про тоску. – Вач, друган, слышь, погляди вон…

Но толстяк уже спрыгнул с телеги и пошел впереди, обгоняя лошадь. Топор висел за его спиной, бывший стражник ухватился за торчащий наискось над плечом, плотно обмотанный полосками кожи конец топорища.

Вскоре их глазам предстала вырубка, где стояли пара сараев, конюшня и дом, за окном которого горел свет – там пылал огонь в очаге.

Вач, впервые с того момента, как они встретились на холме, подал голос:

– Трактир.

– Постоялый двор, – поправил Бард. – Во, свезло нам. Давайте туда. Ты, Дук, не переживай, ежели у тебя денег нету, так мы за тебя заплатим.

– Оно неплохо бы, – согласился Жиото. – Откуда ж у меня деньги? Ни монеты не осталось…

Травка заржала, понимая, наверное, что скоро ее накормят.

– Вечер какой хороший, – заговорила она. – У нас неделями никого не бывает, а тут зараз столько гостёв…

Бард Бреси слез с телеги.

– Нам бы переночевать. Вач, эй, Вач!

Тот молчал, повернувшись к ним спиной и пялясь на фургон, что стоял за сараем. Вагант, Дук и хозяйка подошли к нему.

– Что, друган? – спросил Бреси.