Планета под контролем

Строенные силовые потоки, накладываясь друг на друга, резонировали в пиковой фазе, что разрушительно действовало на любую органику.

Бет-Зана встал, медленно переступил через лесу, вытянул руку, ухватившись за ствол дерева, росшего выше по склону, и прыгнул.

Рельс загудел громче, по склону посыпались комья влажной земли. Дальше идти не имело смысла, никакие инстинкты не помогли бы преодолеть все ловушки. Он остановился и присел, вглядываясь.

Из просвета между кустами появился закругленный передок вагона. Тот состоял из узкой платформы, низко сидящей на рельсе, четырех круглых штанг, подпирающих плоский навес, и нескольких скамеек.

Склон везде имел примерно одинаковый наклон, штанги и спинки сидений возвышались наискось, перпендикулярно к нему. Низкие перильца ограждали платформу, по углам их виднелись шары, состоящие из множества маленьких зеркальных шестиугольников.

Черная яма его памяти изрыгнула словоформу, которая пузырем всплыла к поверхности и закачалась, разбрызгивая по мозгу капли – сигналы смертельной опасности.

Замри-шар … Замри-шар… ЗАМРИ-ШАР!

Пиччули замер.

Зеркальные шары медленно вращались по углам перил, в их гранях отражались ветви и листья, склон и неподвижная фигура приживалы, весь калейдоскоп фрагментов, из которых складывался окружающий мир.

Замри-шар мог иметь лазерную, силовую или плазменную приставку, но в любом случае его накачивали желеобразной электроколлоидной субстанцией, которая агрессивно реагировала на любое движение в непосредственной близости.

Эти четыре замри-шара работали только во время движения вагона, при остановке на вершине горы или у подножия их полусознания автоматически усыплялись специальным сигналом. Кроме того, в них наверняка были введены абрисы мертвой зоны, совпадающие контурами с платформой вагона, а иначе они бы открывали огонь и по пассажирам, которым вздумалось шелохнуться на своих сиденьях.

Вагон медленно проплыл мимо. Несколько долгих мгновений пиччули видел свое отражение, кривящееся на зеркальной грани шара, потом заросли скрыли вагон, и Бет-Зана позволил себе пошевелиться.

Все усложнилось. Он начал раздумывать над тем, чтобы спуститься и атаковать глифанов, пока они будут садиться в вагон, но быстро отбросил эту мысль, поняв, что уже не успеет сойти медленно и бесшумно, а в случае быстрого спуска, сопровождаемого обязательным треском сломанных ветвей, будет немедленно обстрелян.

Бет-Зана посмотрел вверх, затем вниз.

Потом через голову стянул рубашку.