Последний из легенд. #1

Нацепив кожаные накидки, оба здоровяка скрылись за пеленой дождя.

Постояв пару минут, осмысливая услышанное, Тим выскочил следом. Дождя он не боялся. Пусть накидки у него нет, зато есть хорошо знакомая знахарка, которая в случае болезни всегда сможет подлечить. Заметив, что над крышей дома Лии тоже поднимается первая робкая струйка дыма, Тим постучал в дверь.

Высунувшаяся растрёпанная голова не очень вежливо спросила:

– Чего надо? – а, потом рассмотрев, кто пришел, зевая добавила:

– А, это ты Тимур, заходи.

– Подожди, мяса дай, – сказал он, протягивая мешочек. Девушка окончательно проснулась и поинтересовалась:

– Зачем столько?

– Дело есть. И зови меня Тим.

– Хорошо, – снова зевнула девушка, – только этим не давай, – кивнула она в сторону вереницы телег.

– Я весь Яр на их мелкие хвори истратила, а так ничего и не принесли пока.

Девушка скрылась за дверью и вскоре показалась с наполненным мешком.

– Спасибо, – сказал Тим и, сунув мешочек в рюкзак, побежал к реке.

Яров на берегу не оказалось. Тим даже заподозрил, что пришлые возничие могли собрать нечаянный урожай. Успел поругать себя за нерасторопность и за то, что долго спал. Потом решив, что если бы кто-то нашел Яр, то точно все об этом узнали еще ночью, да и к Лии не пошли бы лечиться. «Ну а если кто-то нашел гору Яров…» нет, о таком думать не хотелось.

В конце концов, ничего не найдя, Тим пошел за замоченной рубахой.

Вместо камня на рубашке он с удивлением обнаружил склизкий, размокший от воды деревянный сундучок.

Вытащив его на берег, Тим откинул окованную жестяными полосками крышку и обалдел. До половины тот оказался набит неизвестными золотыми монетами. Сверху россыпью лежали мелкие камушки Яров. Вишенкой на этом слоеном пироге оказались три желтых камня, каждый размером с виноградину. Озираясь Тим захлопнул сундук. Сунул его в котомку на место вынутого мешка с мясом. Закинул котомку на спину, подошёл с мешком к реке.

– Э-ге-ге, чудище болотное, – проорал Тим, что было сил.

Но ответа не последовало. Лишь капли дождя шелестели по глади реки.

Сердце парня ликовало, а потому он запел:

«Я водяной, я водяной, никто не водится со мной, мои подружки пиявки, да лягушки, ой, фу какая гадость», сплюнул Тим залетевшую в широко открытый рот крупную мошку.

Тут же из реки высунулись водянистые глаза, а в голове послышался голос твари «еда».

– Лови, – прокричал парень и забросил мешок.