Ночь накануне Рождества

За окном мягким шепотом ложилась метель, свет уличных фонарей был настолько рассеянный, что казалось, что за окном густой туман, а не снежинковое одеяло природы.

После ужина Кэролайн сразу же пошла укладывать Кэтти, которая за весь ужин не выказала ни одного недовольства. Джейкоб убирал праздничный стол и мыл посуду, а юный Кристофер отправился в свою комнату на втором этаже готовиться ко сну.

Он переоделся в светлую теплую пижаму и стал смотреть в окно, облокотившись на подоконник.

О чем он думал в этот момент трудно сказать, но он наверняка мечтал, или, быть может, летал. Летал там, где детское представление мира переходит в фантазию, и с каждой секундной Кристофер уносился все дальше от своего дома, куда-то туда, где мир грез стирает привычное представление мира, и дает волю воображению. Детскому, светлому и яркому воображению.

Сколько времени Кристофер провел в той стране неизвестно, однако в реальность его вернула рука отца, словно подушкой опустившаяся на его плечо.

? Твоя мама настолько утомилась, что когда уложила Кэтти, решила сделать тоже самое, ? сказал Джейкоб и подошел к кровати Кристофера, ? тебе надо поступить также, сынок.

Кристофер безоговорочно лег на кровать, а Джейкоб укрыл его одеялом.

? Папа, ? неожиданно сказал Кристофер, ? расскажи мне какую-нибудь историю или зимнюю сказку. Кэтти я часто рассказываю колыбельные перед сном, но сам их давно не слышал. Своим студентам же ты каждый день рассказываешь истории.

Джейкоб улыбнулся и сказал:

? Конечно, сынок, но только обещай, когда я буду рассказывать, ты будешь лежать с закрытыми глазами и представлять все то, что я тебе буду рассказывать. Так и сон к тебе придет быстрее.

? Обещаю, пап, обещаю! – радостно завопил Кристофер.

? Хорошо, тогда слушай.

В одном королевстве, что зовется Сноудрим, расположенном где-то на краю звездного мира правил король Кингсноу.

Была у старого короля и жена, прекрасная королева Снофлейк, которая с годами, вопреки всем правилам, становилась только очаровательней.

Жители Сноудрима только и делали, что гордились такими правителями, а иногда даже и завидовали их счастливой жизни.