Наблюдатели

Поднялась, извиняющимся тоном произнесла:

– Я вас ненадолго оставлю. Мне нужно… в туалет.

Николай иронично улыбнулся, а женщина вновь не прореагировала. Катя пошла к стойке бара, по пути внимательно осматривалась. Сплошная стена кое-где была завешена бордовыми бархатными шторами. За какой же их них выход?

Она спросила об этом у барменши, та безразлично бросила:

– Отсюда выхода нет.

Ритмы музыки сделались бешеными. Девушки в танцевальном круге напоминали мечущихся фурий. У Кати закружилась голова…

– Вы, кажется, искали туалет? – сказала барменша.

 – Тогда вам вон в ту дверь.

– Спасибо. Уже расхотелось, – Катя сообразила, что попала в западню, и вернулась за столик. Никто ни о чем ее не спросил, только Николай шутливо сдвинул брови:

– Выпей!

Теперь в этой шутливости Кате послышалась скрытая угроза. Она решительно отодвинула стакан:

– Не буду.

– Как хочешь, – примирительно заметил Николай. – Только абсолютно трезвый ум слишком уж реалистичен.

– Реалистичен?

– Конечно.

Он никогда не согласится с тем, что есть вещи, не подчиняющиеся законам логики. Мы считаем, будто повелеваем миром и вдруг в изумлении осознаем, что мир повелевает нами.

– Зачем я здесь?

– Как зачем? – удивился Николай. – Разве у моей красавицы не возник ряд вопросов?

– Да. Они есть.

И сразу бешеные ритмы музыки сменились более плавными и мелодичными…

– Задавай.

– Куда ты пропал?

– А почему пропал я? – усмехнулся дядя. – Может, вы – пропащие души, только принять это не желаете?

– Ты отвечаешь так замысловато.

– Ну, если бы ответы были слишком просты и примитивны, то жить было бы неинтересно.

– Спрошу по-другому: ты где?

– Там, где я осуществил свое желание.

– Снова загадки.

– Я же говорю: главного из моего рассказа ты не поняла.

Николай улыбнулся и вдруг вскочил, встал по стойке смирно. Музыка стихла, танцующие замерли. Дядя торжественно отрапортовал:

– Хочу понять корень всех бед нашего мира и России в частности. Каково желаньице?

«Да, да! – вспомнила Катя, – именно эту фразу он произнес в прошлый раз.

Но как это связано с его исчезновением?» Николай сел, с видом победителя взглянул на племянницу. И тут же его лицо вытянулось:

– Снова ничего не поняла?

– Она – глупая, – безжалостно констатировала Маска.

Катерине сделалось ужасно стыдно. Она с отчаяньем воскликнула:

– Наверное, я не Аристотель. Хоть скажи: ты далеко или близко?

– О, так далеко, что не доехать, не добраться.