Последние времена

Слывет блестящим специалистом.

Специалист, может, и хороший, только мне он почему-то не понравился. Возникло внутреннее неприятие, с которым я ничего не мог поделать. Обязательно встречусь с этим гением. Но для серьезного разговора, нужно серьезно подготовиться. Такого типа голыми руками не возьмешь.

Позвонила Алиса, рассказала, что с ней приключилась. Девушка в панике. Я не стал долго объясняться на эту тему. Если ее хотели попугать, то это получилось. Меня на подобные понты не возьмешь. Как мог, успокоил ее, но предупредил, чтобы была осторожнее.

И мне следует поостеречься. Кажется, начинаю понимать, почему у Алисы возникли проблемы. Хорошо если бы оказался не прав…

Я связался с Натальей, сказал, что необходимо встретиться. Она оглядела меня и покачала головой:

– Ну, и видок!

– Какой есть. Тебе что важнее: мой вид или раскрытое дело? Не волнуйся, через два часа буду в норме.

– Встретимся через два часа? Где?

Мне не хотелось называть место встречи по телефону. Нас обязательно слышат. С другой стороны, если нужно, все равно проследят.

– В саду имени Егора Гайдара.

– Это тот, что раньше назывался Нескучным?

– Именно. Первая скамейка у входа. Нет, чуть дальше… Впрочем, там свяжемся.

В течение получаса приводил себя в порядок. Да все без толку, видно, что хорошо погулял мужик. На встречу я, 41 естественно, направился не на своей машине, любой мент засечет избыток алкоголя в крови и откупайся потом от него!

Жара продолжала властвовать над Москвой, такое ощущение, что сейчас не конец мая, а разгар июля.

Солнце было пунцовым, точно покраснело от стыда за все то, что ему приходится наблюдать в нашем мире.

Внешне все выглядело благопристойным. На улицах не видно нищих и бомжей, но многие москвичи знали: деклассированные элементы просто вывезли за территорию столицы, прежде всего – из центра. Новый мэр Сигизмунд Маркович Разботян прямо заявил: «В районе Садового кольца должны селиться только состоятельные люди». Портреты этих состоятельных висели едва ли не на каждом шагу (правильно, скоро выборы!); все они, как на подбор, холеные, чернобровые, носатые радостно призывали отдать голос за равенство и демократию.

Каждый кандидат обещал поверить именно ему, он сделает для народа все, ведь для себя-то он все сделал. И жить любой россиянин будет, как житель Монако или Люксембурга. Впрочем, как благоденствует он, не живут ни в каком Люксембурге…

Яркими вспышками пробегали по огромным щитам строки важнейшей для страны информации.