Последние времена

Потом была вторая комната и остальные закоулки моего жилища. Неизвестного не было, но он все равно находился рядом. Следил за каждым моим шагом и посмеивался над тщетными попытками отыскать его.

Я спрятал не нужное оружие и закричал:

– Не знаю, блин, кто ты, но убирайся!

И тут сообразил: разве он послушает? А я только разбужу соседей. Появившийся в доме враг – это всевидящий монстр, который следит за каждым шагом. И, кажется, что наблюдает за мной не только извне, но и изнутри самого меня.

Стало трудно дышать, я распахнул окно, глотнул немного воздуха, только это не спасло.

Наоборот, к горлу подступила тошнота…

Я снова упал в постель, невидимый посетитель сел в кресло напротив. Его никто бы не увидел кроме меня. Другие сказали бы: «Ты бредишь, приятель!» Однако Юрия Георгиева не проведешь. Вон, точно из воздуха, вылеплены очертания его фигуры.

– Зачем ты пришел? – прохрипел я.

– Подумай, – беззвучно произнес неведомый.

– Явился показать свою власть. Мол, ты владеешь моими думами, а я бессилен сорвать с тебя маску.

Ты – таящееся в людях зло… Наверное, это ты убил Лену. Но я все равно остановлю тебя, сволочь!

Неведомый посмотрел на почти опустошенную бутылку на столе, хрипло рассмеялся:

– Только не пей при этом такое количество коньяку.

– Мое дело.

– Конечно твое, опустившийся пьяница. Только не обольщайся, что ты, зараженный болезнью Бахуса, можешь осветлить мир. Ты уже потерял престижную работу, скоро потеряешь и свою фирму. Кто станет обращаться за помощью к человеку, который отказывается от клиентов? Не ссылайся на апатию, усталость и прочее.

А если хочешь вешать лапшу на уши, вешай другим, но не мне! Женщины тоже перестают тебя интересовать. Скоро останешься совсем один… Кстати, ты ведь еще и развратник. А сейчас давай-ка перечислим и другие пороки: самовлюбленный хвастун, эгоист, никогда не стремившийся завести семью…

– Хватит! – резко оборвал я.

– Нет, не хватит. Если нарисованный портрет точен, то как может такой человек осветлять мир? Спрашиваешь, кто убил Лену? Предположим, я.

Но разве не ты способствовал моему преступлению?

– Что ты несешь, бесовское отродье?!

– Пусть я тот, кем ты меня только что назвал. Но и ты недалеко ушел. Ты тоже питал это общество соками порока, закрывал глаза на многое, на что, вроде бы, и закрыть нельзя… Кстати, ты не перебил меня, когда я перечислял твои «замечательные качества», не возмутился, не стал ничего отрицать. Ты решил жестким «Хватит!» оборвать правду.