Последние времена

– Ну, добавь: «Старая дура!» Я молчала, потому что сама Лена просила никогда и никому не показывать свои записи. Это очень личное.

– А как ее дневник оказался у тебя?

– Она сама отдала.

– Когда?

– В последний раз, когда приходила ко мне, – слова дались Наташе с трудом. Она сгорбилась, лицо потускнело, глаза наполнились слезами. Было видно, как тяжело ей вспоминать. Я выждал некоторую паузу и вновь задал уточняющий вопрос:

– Незадолго до смерти?

– За четыре дня.

Это уже становилось интересным.

Перед самой своей гибелью Лена отдает матери записи, просит сохранить их в тайне.

– Полиция не знает про дневник?

– Нет! Раз Леночка просила… – повторила Наталья.

– Вдруг это имеет отношение к убийству?

– Не думаю. Дочка говорила: там что-то личное. Я так поняла:

взгляды на жизнь, любовные переживания…

– Ты его не читала?

– Я не имею к нему кода доступа.

– Значит, она все закодировала! А с какой стати она вдруг оставила записи у тебя?

– Так Лене захотелось.

– Не ответ.

– Она мне сказала: «Мама, сохрани их на всякий случай. Может, я к ним еще вернусь. А пока не хочу их даже видеть. Если оставлю у себя, то обязательно уничтожу». Такой уж у нее был характер. Да ты и сам знаешь.

– Принеси мне ее дневник.

– А как же данное мной обещание?..

– Или ты мне доверяешь, или общайся с полицией. Кстати, за сокрытие важной улики там тебя по головке не погладят.

Наталья вышла из комнаты и вскоре вернулась с миниатюрной флешкой:

– Вот.

Но как ты прочтешь?

– Уж постараюсь, – сердито пробурчал я, все еще возмущенный поведением бывшей тещи. Как она могла затормозить мое дело?!

Имея на руках такое (возможно бесценное) сокровище, я не мог не спешить домой. Машина летела со скоростью пули, я с трудом заставлял себя тормозить при красном свете светофора. И снова мчал, мчал. Сколько раз уже превысил скорость, теперь две-три квитанции получу точно!

Чтобы сбросить стресс, включил радио и почти бессознательно воспринимал интервью какого-то профессора, постоянно называвшего себя сторонником полной свободы и борцом против тирании.

Он говорил о проблемах демографии, о том, что численность населения на земле перешла критический рубеж. Кормить людей нечем, вода во многих регионах становится дороже золота, и единственный пока способ избежать крупных военных конфликтов – перераспределить людей на малозаселенные пока территории.