Запретный мир

 – Она ведь маленькая, да? А мир… мир… – она широко развела руки, будто пытаясь объять необъятное, – мир ведь большой.

– Точняк! – глубокомысленно подтвердил Гунь.

– Тут дело вот в чем… – Белаван задумался, соображая, какой бы пример привести. – У нас как-то жил такой умный человек по имени Альп Штейн… Ну вот, сидел он как-то днем на пустыре под деревом, и на голову ему упало яблоко. Очень, понимаете, маленькое яблоко, но зато с самой верхушки…

А дерево было высокое… Ну вот, он и получил сотрясение мозга.

И пока лежал в больнице под присмотром… гм… красивой медсестры, во сне ему как-то привиделась Теория Относительности. Эта теория, как вы сами понимаете, о том, что все в нашей жизни относительно. И расстояния, и размеры, и время. То есть если бы яблоко висело ниже, но было бы крупнее, то падало бы оно меньшее время и преодолело бы более короткое расстояние, а все же результат остался бы тот же – хрясть по голове, сотрясение, медсестра, сон, теория… С другой стороны, если бы яблоко было средних размеров и висело на средних ветках, то падало бы оно среднее количество времени, но опять-таки получилось бы – удар, койка, медсестра, сон, теория… Ну и вот…

– А дальше? – спросила внимательно слушавшая его Деби.

– Ну, дальше он выздоровел, женился на медсестре, изобрел холодильник и, живя на проценты с патента, занялся отрезанием собачьих голов и их дальнейшим оживлением при помощи электроимпульсов. По-моему, именно в такой последовательности.

Некоторое время они шли молча.

Воздух ощутимо посвежел – где-то рядом протекала река. Деби спросила сосредоточенным голосом:

– И при чем здесь это? Подумав, Бел осведомился:

– При чем здесь что?

– Ну, твоя теория… Какое она имеет отношение к тому, что Кабука, как ты утверждаешь, находится в шляпе?

– Нет, нет, она не объясняет, как Кабука там очутилась, она говорит о том, что в самом по себе факте нет ничего удивительного. Или противоестественного. Понимаешь, теория говорит нам, что ни время, ни расстояние, ни размеры не имеют принципиального значения… Что большое, оно, понимаешь, видится на расстоянии… И… гм… через некоторое время… и… я… гм… У меня всегда так – умом все хорошо понимаю, а если пытаюсь объяснить словами… Когда я пытаюсь умничать, то всегда говорю глупости – это лейтмотив всей моей жизни.

Вот ты лучше скажи, как произошло это ваше оцилиндривание? И когда? И что было раньше?

– Это произошло больше двух лет назад.