Запретный мир

Несколько фигур перемахнули через борт корабля и заспешили по мелководью.

– Да что ты? – сказал Белаван Деборе, которая сидела, широко расставив ноги, откинувшись назад и упираясь в землю руками. – Смотри, какие забавные!

Их было пятеро, все облачены в просторные серые одежды, вооружены либо двуручными мечами-эспадонами, либо топорами-лабросами. У всех на головах жестяные ведра с прорезями для глаз и короткими загнутыми рогами.

Путешественников тут же окружили три десантницы, а еще две устремились в лес за крокодилом.

Тому не удалось скрыться, его поймали и приволокли назад за хвост. Ситцен громко ругался и хлопал на обидчиц пастью.

Способ, которым путников подняли на борт, отличался немудреной простотой. Схватив каждого за руки и ноги (а Ситцена – за все четыре лапы), северянки раскачали их и забросили на палубу, сами же поднялись следом по удерживаемым в горизонтальном положении веслам, как по ступеням. Корабль, дощатая палуба и могучие фигуры, по этой палубе расхаживающие, напомнили Белавану некоторые гравюры из учебника истории ранних веков, который он штудировал в интернате.

Самая мощная северянка нависла над ними, сидящими посреди палубы, и медленно сняла шлем-ведро. Под шлемом обнаружились крупное скуластое лицо, пронзительные льдисто-голубые глаза, низкий лоб и русые волосы.

Положив боевой топор размером с пирс-волнорез на палубу, северянка произнесла, глядя на волосы Деби:

– Кл’янусь богом Туром и его Л’етающим Зупилом Мёльни-Пёльни – молотая гунка, ее мужч’ина и ее… – она окинула взглядом Ситцена, – ее ручной нев’етомый звер’ек!

– Я не гунка, – возразила Дебора, приглаживая волосы ладонями.

– Нихт? Потшему такта твой волос св’етел? Может, ты – вига?

– Нет.

Льдистые глаза уставились на Бела и довольно долго разглядывали его.

– Дер гут! Интер’есный образчик западного т’ипа мужской красоты. Гд’е ты отхват’ила такой лакомый кусок, не-гунка и не-вига? Хот’я мне это пезразл’ично.

А куда пот’евались твои косы, юноша? Как мы буд’ем играйт в «эй, сестрица, отсеки косицу!» с такой скудной поросл’ю?

– Вы что, с ума сошли? – возмутилась Деби. – Ни в какую «косицу» вы с ним играть не будете!

– Молчайт! – Великанша прервала ее, топнув ногой так, что корабль качнулся. – Ты буд’ешь открывает свой мал’енкий рот’ик, только когда я, Свонна, разрешайт теп’е стелайт это! А я – не разрешайт.