Сага о каджитах: Скрытая угроза

Выглянув из-за угла, он убедился, что и кузница, и торговая площадь пустуют. У них было одно мгновение, чтобы вскрыть дверь до следующего прихода стражников. Каджит подошёл к двери и, присев на одно колено, принялся осторожно вскрывать замочную скважину. Ахаз’ир встал рядом, прикрывая Тхингалла и бегло осматривая пустующую торговую площадь.

– Ну, что там? – нервно спросил он у занятого взломом товарища. – Получается, или нет??

– Да тише ты, – сухо ответил Тхингалл. – Это тебе не полы мести.

Ловкими пальцами каджит всунул в замочную скважину две отмычки, прокручивая одной из них замок до нужного щелчка, а второй придерживая замок, чтобы он не сорвался и не сломал их.

Вдалеке, за торговой площадью, показался свет от приближающихся факелов. Ахаз’ир нервно сглотнул, поторапливая своего товарища.

– Патруль возвращается… Давай быстрее!

– Сейчааас…почтиии… – протянул каджит и, услышав долгожданный щелчок в замочной скважине, сказал: – Есть!

Они быстро проникли внутрь, закрывая за собой дверь, сделав это бесшумно.

Оказавшись в маленькой комнате, сооруженной под прихожую, каджиты медленно подкрались ко входу в основной зал, который, судя по всему был единственным в одноэтажном доме кузнеца. Справа от входа, на противоположной стороне, горел, потрескивая дровами, камин. Напротив, обставленный посудой с яствами, стоял деревянный стол с продольной деревянной скамьёй, над которым, на железных крючках весели всякие приправы. Слева от входа уходила вниз в подвал деревянная лестница.

Тхингалл выглянул из-за угла стены. В конце продольной комнаты, на деревянной плоской кровати за камином спал пожилой кузнец, содрогая дом своим мощным храпом. Это давало каджитам преимущество в скрытности.

– Вот они, ключики-то, – сказал в пол голоса Тхингалл, усмотрев связку ключей напротив кровати. – Многовато их, но возьмём все. На месте решим, какие подойдут.

Медленным шагом он начал красться в сторону храпевшего норда. Повернувшись лицом к столу, светловолосый Балимунд с густой и неухоженной бородой что-то сонно пробормотал.

Тхингалл остановился, низко пригнувшись. Его сердце забилось так, что, ему казалось, оно сможет развеять великую силу храпа спящего мужчины. Но норд снова впал в глубокое отрешение. Ахаз’ир, наблюдая за своим другом из-за стены, не решившись выйти, вцепился своими острючими когтями в деревянный косяк. Когда норд снова сонно захрапел, каджит глубоко вздохнул.