Сага о каджитах: Скрытая угроза

– Все ведьмы живут отшельническим образом жизни. В поселениях они отгораживают себя чарами от глаз ненужных. А глупцы любопытные, подобно эльфу этому, а точнее грязекрабу, лезут в дела, о чём жалеют в последствии. Такие чары имеют характер защитный и их весьма сложно снять, ибо сконцентрирована воля того, кто навлёк их. В них нет места эмоциям и ненависти. Большие знания нужны, чтобы побороть силу такую. Не знаю, смогу ли справиться я…

– Но попробовать можно. – Ахаз’ир сделал несколько шагов вперёд, опустив свои лапы.

Старейшина опять впал в раздумья. Ответ пришёл лишь спустя длительное время, сопровождаемое тишиной. Ахаз’ир боялся издать даже самого малого звука, дабы не нарушить её.

– Не помешает мне практика. Давно я сталкивался с чарами подобными и тогда же провалился я, облажался. Думаю, настало время исправить ошибку свою. Сегодня же мы выедем. До вечера до Айварстеда доберемся, а на утро следующее и к тому месту.

Ахаз’ир сильно обрадовался такому решению. Старейшина, поднявшись со своего деревянного стульчика, начал собирать все необходимые вещи в свою кожаную сумку.

Туда были сложены многие травы, какой-то странный корень и миска. Когда всё необходимое было приготовлено, М’Айк Лжец Старший вытянул лапу и из дальнего затемнённого угла к нему вылетел его посох, точно попавший ему в ладонь, что крепко сжала его. Ахаз’ир сильно удивился увиденному: никогда раннее он не встречался с проявлением магии, не считая исцеления его друга, Тхингалла. Увиденное заставило застыть его рот в слегка открытом положении.

– Ну, что ж, друг мой, в путь, времени не теряя! – вдохновлённо произнёс маг и вышел из своего шатра. Каджит проследовал за ним.

Снаружи были Маркиз и Дро’Зарим. Они стояли возле шатра Ра’Мирры и о чём-то вели беседу. Старейшина подошёл к ним. Каджиты посмотрели на М’Айка Лжеца Старшего, мигом прервав свой диалог.

– С Ахаз’иром мы отлучиться должны. На сутки или двое – не известно мне. Но дело срочное и не потерпит отложки.

Маркиз, остаёшься за главного ты. Будьте здесь осторожны. Чувствует сердце моё – не ладное творится в завесе тени от глаз наших.

– Хорошо, отче. – Маркиз слегка поклонился. – Мы будем внимательны, и в случае опасности будем опираться на здравый рассудок и проявлять осторожность.

После недолгого разговора Ахаз’ир и Старейшина вышли за пределы лагеря. Огибая чащу через тропинку, каджиты вскоре вышли к конюшне. М’Айк Лжец закидывал в стойла сено.