Сага о каджитах: Скрытая угроза

– Кто посмел… нарушить наш покой? – из тёмных недр маленьких тюремных камер сквозь ржавые прутья, отгораживающие останки заключённых от внешнего коридора, просочилось два обезглавленных силуэта. Узник медленно обернулся, его схватил ступор. Сердце нервно заколотилось с особой силой и казалось, что оно вот-вот вырвется из груди, словно птица из своего гнезда. Его факел начал нервно дёргать своим огненным языком. Призраки прошлого не спеша волочились к отрешённому от света узнику. Он, резко развернувшись, побежал, что хватило сил, вперёд, спотыкаясь о лежащие камни и груды мусора, рассекая тьму мерцающим свечением огня.

Пробежав вверх по лестнице, он повернул налево и побежал вдоль таких же голых каменных стен. Впереди показалась огромная деревянная дверь. Столкнувшись с ней, узник нервно начал дёргать за рукоять, но она не подавалась. Физическое истощение и головная боль – всё это было забыто так же, как и прошлая жизнь. А была ли она вообще? Страх меняет нашу реальность. Единственной главной целью остаётся борьба за жизнь, и не важно, что для этого предпринимается.

В крови узника бил сильный адреналин. За его спиной, постепенно поглощая всё вокруг, надвигалась Тьма. Он обернулся, прислонясь спиной к деревянной двери, нервно дыша. Его факел внезапно потух, так предательски лишив освещения, позволив мраку заброшенной тюрьмы окутать узника. А Тьма, уничтожая материальную реальность, всё ближе и ближе приближалась к живому существу, стремясь поглотить и его.

– Тьма, смерть, ужас. Вот что ждет всех вас. Нет света, способного противостоять мне…

Узник резко повернулся и начал бить, насколько хватало сил, по твёрдой древесине, разбивая в кровь свои кулаки…

– А ну давай, прос-ссыпайс-сся, – стук об дверной косяк стал более частым, дабы разбудить спящего.

– Вс-сставай, хвос-сстатый, – вновь прозвучало, с продольным звучанием глухого «с» спустя некоторое время.

На пороге комнаты, в которой крепко спал постоялец здешней таверны, стоял зеленокожий гуманоид с хвостом, на котором, словно маленькие лезвия, прорезались острые зубцы; с выпуклым наружу, но в то же время плоским, без изгибов, носом, где вместо круглых ноздрей, как у человека, имелось два узких прореза.