Сага о каджитах: Скрытая угроза

Шатры, возле некоторых вскоре обнаружились и небольшие спальные палатки из меха и шкуры разной животины, были расставлены вкруг, создавая большое кольцо. В центре этого «кольца» горел высокий костёр. Каджит, сидя к нему лицом, точил свой клинок на точильном камне, заставляя его крутиться с помощью двух деревянных педалей. Звон точившейся стали был слышен ещё на подходах к лагерю, а искры, вылетавшие от соприкосновений лезвия и камня, падали на травянистую почву. Услышав шаги позади себя, каджит обернулся, вынимая табачную трубку изо рта.

Из самого большого шатра, на вершине которого томился каменный полумесяц – символ богини Азуры, – вышел ещё один каджит, облачённый в тёмно-серое одеяние с такого же цвета поношенным плащом с капюшоном. Он подошёл к прибывшей паре. Раненый Тхингалл издавал уже предсмертные хрипы, постепенно падая в объятия смерти. Седовласый Старейшина посмотрел на него, а за его спиной появились и другие каджитские обитатели здешнего лагеря, встревоженно и с неким любопытством смотря на новоприбывших.

– Времени мало у нас, в шатёр мой несите его, – необычным для каджитского хриплого баритона голосом произнёс Старейшина, чьи ноты певчески плавно распространялись на слух

Тхингалла занесли внутрь шатра. Его интерьер состоял из одной деревянной тумбочки, одноместной кровати, алхимического столика, где ярко-зелёным светом бушевало и пенилось в стеклянном сосуде зелье, обычного деревянного круглого стола, что находился посередине помещения, на котором в двух стеклянных баночках светила пара светлячков, и небольшого алтаря даэдрической богини Азуры – богини Заката и Рассвета, владычицы магии Сумерек.

– На стол его кладите, – сказал Старейшина, отодвигая к краям светящиеся баночки. Ахаз’ир и Нисаба аккуратно положили Тхингалла на стол. Его шерсть приняла мертвенно-бледный оттенок, а глаза, ставшие серыми, потеряли свою душу, которая находилась на границе между светом и тьмой.

Старейшина подошёл к нему, приложив свою лапу к его лбу.

Его длинные седые локоны свисали вниз, закрывая его морду от стоящих сбоку каджитов. Вскоре, здесь собрались немногочисленные обитатели небольшого лагеря, наблюдая за происходящим.

– К свету тянется он, но не может отрубить тьмы щупальца, что затаскивают его в бездну мрачную, – сказал Старейшина. – Тёмная магия им овладела.

– Так сделайте что-нибудь! Действия ему помогут, а не пустые слова! – крикнул Ахаз’ир.