Сага о каджитах: Скрытая угроза

Взгляд внушает в сердца недоброжелателей хладнокровие и безжалостность волка, его силу и мудрость. Такими качествами мы и должны обладать, чтобы уметь защитить себя в чужом для нас мире, – Маркиз взял лук и кожаный колчан со стрелами и подошёл к Ахаз’иру.

– Ты когда-нибудь стрелял из лука? – спросил он, протягивая его каджиту.

– Нет… – коротко и неуверенно ответил Ахаз’ир, принимая лук с колчаном и тут же разместив всё у себя за спиной.

– Это не так сложно, – сказал Маркиз, подойдя к сундуку и доставая оттуда ещё один лук, но меньше и, по виду, скорее больше пригодный для войны, нежели для обычной охоты.

– Крепко держишь спинку лука, натягиваешь тетиву, сжимая её своими пальцами, дабы не пустить смертоносную стрелу раньше времени, а потом стреляешь туда, куда целишься. Всё очень просто, – каджит закрыл сундук и повернулся к Ахаз’иру. – Главное нужно совладать с собой. Без этого никак, держишь ты либо меч, либо топор, либо лук. Ты когда-нибудь убивал, Ахаз’ир? – Маркиз сузил веки, испытующе смотря на заставшего врасплох от резких и нестандартных вопросов Ахаз’ира.

– Только рыб в водоёмах Рифтена, – ответил тот, слегка сглотнув. Взгляд воина, что буквально пробирал дрожью, сводил нервы каджита. Внутри себя он вдруг почуял холод и остроту, словно воин взглядом проткнул его жёстким ударом.

– Рыбы отпор не дают. Они не умеют держать оружие в руках и убивать им, – Маркиз не спеша подошёл к Ахаз’иру, взирая ему глубоко в душу. – Я видел смерти своих друзей, своих врагов. Я убивал сам, был многократно ранен.

Физически, морально. Это судьба каждого воина. Он должен быть готов защитить себя. Он должен быть готов принять удар от всего мира, который он считает дружелюбным. Каждый может обернуться к тебе и всадить нож в спину. Поэтому, излишняя доброта и простота неприемлема, потому что она может тебя погубить. Её ты должен искоренить в себе. Люби весь мир, но в то же время относись к нему с хладнокровием. Твори добро, но ожидай зла в ответ. Живи в гармонии и умиротворении, но всегда будь готов к войне и смертям. Запомни это, если захотел стать одним из нас, – закончив, Маркиз стремительно покинул шатёр, оставив Ахаз’ира наедине. Он проводил взглядом воина, слегка обернув голову. Его лапы припали к поясу на кожаном нагруднике. Каджит глубоко вздохнул, закрывая глаза.

Глубоко в сознании Ахаз’ир увидел картину из недалёкого прошлого, что чётко, как на водной глади, отражала в себе сказанное каджитским воином. Мир и вправду жесток.