Сага о каджитах: Скрытая угроза

Остановившись у выхода, что озарял помещение дневным светом, каджит повернулся к Старейшине.

– Я не пленник, так ведь?

– Нет, конечно. Уже нет. Оковы смерти ты сбросил, борясь с ней этой ночью.

Тхингалл посмотрел наружу. Посреди лагеря горел костёр, перед которым сидел ещё один каджит, перебирая нарубленные колуном дрова. Джи’Зирр сложил их в две охапки, после чего поднялся с низенькой деревянной скамейки и направился со своим колуном в сторону шатра, где каджитка в кузнечном фартуке вместе со своим черногривым сородичем била по наковальне стальным молотком.

В лагере царила суета. Каждый был занят чем-либо. Лишь один белогривый каджит, Джи'Фазир, сидевший у большого шатра с щитом на его входе, испускал плотные кольца дыма из своей трубки. Его взор, рассекая облако серого табачного дыма, пал на Тхингалла, что скрывался под тенью шатра.

– Каджит был бы рад, если бы помнил хотя бы своё имя, – сказал Тхингалл, поймав на себе взгляд Джи’Фазира.

– Тхингалл твоё имя, – ответил Старейшина.

– Тхингалл… Какое-то странное имя дали мне мои… – каджит замолчал, вспоминая о своих давно забытых родителях.

– Да, весьма необычное оно. Но не зря нарекают нас именами разными, что откликаются в зове тех, кто к нам обращается,  – ответил, улыбнувшись, старый каджит.

Тхингалл повернулся к нему и не спеша прошёл ко столу, у которого стоял ещё один стул, и сел на него.

– Похоже, придётся начинать мне всё с чистого листа. Но я хочу знать, как здесь оказался, что вообще случилось? Не похоже, что я из вашей шайки.

М’Айк Лжец Старший приподнялся, подходя к своей тумбочке и беря бутыль напитка и две жестяные кружки. Подойдя ко столу, он откупорил бутыль и разлил содержимое по ним, пододвинув один из них Тхингаллу.

– Спасибо, – каджит охотно взял кружку. В глотке была словно пустыня. Он сделал глоток, резко сморщив после этого свою морду. Отставив кружку, Тхингалл приложил свою руку к носу, крепко сомкнув свои глаза, что начали слезиться.

– Горький напиток этот.

Я настаивал его на драконьем языке и рассоле из огурцов. Не думаю, что превзойдёт он нордский мёд согревающий, или вино, или пиво, но смочить горло и разогреть рассудок перед долгим разговором – для этого он пойдёт весьма, – Старейшина сделал глоток, после чего отставил кружку в сторону.

– Начать бы с чего мне… Я знаю лишь то, что рассказал мне друг твой, благодаря которому ты здесь оказался и смог пожить ещё время другое. Путь ваш был длинным.