Сага о каджитах: Скрытая угроза

– Что ж, дружище, пока ты валялся и спал, мне удосужилось прикончить настоящего хищного саблезуба! – Ахаз’ир, не спеша проходясь с Тхингаллом, начал расхваливать свою сегодняшнюю охоту.

– Рад, что твоя стрела сегодня поразила цель, – сказал Тхингалл, улыбаясь.

– Впервые за свою жизнь я испытал уйму эмоций. В прочем, на это я и рассчитывал, когда покидал Рифтен. Не зря мы с тобой сбежали от жизни в стенах этого дрянного города. – Ахаз’ир дружески обнял товарища за плечо, позабыв о том, что случилось ранее.

– Вспомнить бы мне всё, что было раньше. Но, с другой стороны, не очень этого и хочется. Вдруг вспомню ненароком что-то очень неприятное. – Тхингалл ответил каджиту тем же.

– Например, как ты подтирал блевотню в таверне у Тален-Джея после изрядно справленной свадьбы, м? – Ахаз’ир громко засмеялся.

Тхингалл изменил свой взгляд, прищурившись и посмотрев на каджита.

– Уж это я точно никак не помню и вспоминать не хочу, – буркнул он.

– Не переживай. Уверен, всё самое худшее осталось в стенах этого города. Тут мы вольны, как птицы. Однако, умение постоять за себя – это цена, которую надо платить за свободу.

– Ты о том случае с разбойниками? – Тхингалл остановился возле шатра Старейшины.

– Ты вспомнил это? – спросил Ахаз’ир, встав напротив.

– Старейшина сказал, – ответил Тхингалл, скрестив лапы на груди. – Он мне поведал о нашем «очень красочном» путешествии. Я благодарен тебе за то, что спас меня, когда на нас напала та паучиха.

Хорошо, что я не помню, как она выглядит. А то бы каждый раз перед сном мерещились все её глаза, которые смотрят прямо на тебя, – каджит слегка поёрзал.

– Да, зрелище не из приятных. – Ахаз’ир усмехнулся, положив лапу на плечо Тхингалла. – Мы с тобой с самого рождения, дружище. Ещё котятами бегали по гнилым балкам пустующего рифтенского порта. Как я мог бросить друга в беде?

Товарищи, вспоминая прошлое, хотя Тхингалл делал это крайне усердно, но безрезультатно, стояли и смеялись.

Теплота окружения согревала душу каждому каджиту в этой общине. Тхингалл понял, каково себя ощущать в кругу своих сородичей, что добродушно относятся друг к другу, готовые прийти на выручку при любой ситуации. Это чувствовал и Ахаз’ир.

Спустя некоторое время мясо уже жарилось на вертеле. Вся община была задействована в приготовлении ужина.