Сага о каджитах: Скрытая угроза

 – Пора отдыхать. Завтра надо подготовить наших. Кто не знает о случившемся – должен узнать.

– Согласен я, – сказал Старейшина.

– Доброй ночи. – Маркиз попрощался и устранился в свой шатёр.

Старейшина всё ещё сидел у костра. Члены общины постепенно уходили по своим шатрам, оставляя старого каджита наедине с самим собой. М’Айк Лжец Старший опёрся локтем о своё колено, выдыхая плотную стену табачного дыма. Он увидел, как Ахаз’ир и Тхингалл неподалёку оборудуют место для сна. Сегодня каджиты будут спать под открытым небом, поэтому они кропотливо сооружали небольшую палатку, обкладывая её шкурой медведя.

Когда они закончили, то пожелали друг другу спокойных сновидений и мигом нырнули в свои палатки, уже в скором времени забывшись в глубоком сне. Спустя некоторое время старый каджит поднялся и не спеша пошёл в свой шатёр, оставляя языки горящего пламени в высоченном костре танцевать в одиночестве.

Когда Маркиз зашёл внутрь, он снял свою рубашку и кинул её в сторону своей кровати. Кейт уже к тому времени освободилась от одежды, оставшись в нижнем белье на торсе и в кожаных штанах, что обтягивали стройные бёдра каджитки.

Она расстилала себе постель. Маркиз подошёл к тумбочке, на котором стояло небольшое зеркало, и достал нож. Сев на стул, каджит разместил зеркало в удобное для него положение.

– Помочь тебе? – Кейт подошла к каджиту, встав позади него.

– Нет, я сам, – ответил он, смачивая лезвие в наполненной водой маленькой чаше. – С этими бакенбардами я выгляжу куда старше, чем на самом деле, – каджит начал не спеша сбривать их.

Каджитка прошлась к шкафчику и открыла его, рассматривая его содержимое.

– Ахаз’ир оказался молодцом, – сказала она, осматривая различную одежду.

– Несомненно, сегодня он выжал из себя максимум сил. Убил саблезуба и несколько этих тварей, – ответил Маркиз, приподняв свою морду и смотря на своё отражение в зеркале, постепенно лишая её лишней растительности.

– Ты думаешь… это были все? – спросила она, потупив взгляд и краем глаза посмотрев на каджита.

– Надеюсь на это. Однако тренировки надо участить. Ради нашей же безопасности, – сказал он, закончив бриться. Маркиз умыл морду, после чего вытерся полотенцем. Он долго смотрел на своё отражение, видя в своих глазах огонь отчаяния и страха.

– Пора спать, – сказал он и потушил все свечи в шатре.

Нисаба достала из сундука свой дневник в кожаном переплёте. Каджитка села за стол, подставив банку со светящимся светлячком поближе.