Крах всего святого

Заказав кувшин пива, сельдь и яйца на всех троих, Стефан широко зевнул, сложил руки на столе и положил на них голову. Мелэйна кинула на него взгляд, а потом вдруг подмигнула Джейми и улыбнулась.

– Джейми, а помнишь, Стефан как-то признался, что мечтает умереть, держа одну руку на женской груди, а вторую на кувшине с вином?

– Не бреши, – буркнул Стефан.

Мелэйна беззвучно прыснула себе в кулак, да и Джейми тоже не смог сдержать улыбки. Подняв голову, Стефан поначалу недовольно оглядел друзей, но потом только вздохнул, пригладил вихор, ухмыльнулся и потянулся к графину, который поставила перед ними дочь кормчего.

Глава 6

… и началась великая война, что грозила стать либо концом, либо новым началом нашего мира: великий бог света Феб вместе со своими ангелами пошел на тех, кого ныне зовем мы Падшими – ибо упоминать имена их, значит оказывать честь им.

Моря выходили из берегов, небеса разверзались, плача пламенем, а земли раскалывались и собирались сызнова.

Молились люди за спасителя своего денно и нощно, дабы поразил он врагов своих; и низверг Феб нечестивых в Бездну, где место им до скончания веков.

Но в последнем бою смертельно ранен был Феб; склонилась Манесса над умирающим супругом, оплакивая смерть любимого, и исцелили слезы раны его.

Однако не смог Феб более существовать на земле – ушел он на небо светить миру людскому, а за ним ушла и Манесса, надеясь быть ближе к супругу.

И смотрят они за людьми, и плачет Манесса каждую ночь, зная, что никогда более не будет вместе с суженым…

Сказ о Фебе и Манессе

Амадиу поднял глаза и взглянул на толстые, покрытые мхом стены, которые соединяли между собой выпирающие чуть вперед зубчатые башни.

Алый Оплот, сердце ордена Святых Мечей, что, помимо этого, являлся, наверное, одним из самых неприступных замков Фридании. Слухи о приезде Амадиу неслись впереди его гнедой кобылы – мост через глубокий ров уже был перекинут, а ворота подняты. Хотя великий магистр и не торопился: с того момента, как он пересек реку, после которой начинались земли ордена, уже успел миновать полдень. Взмахом руки поприветствовав братьев, дежуривших на стенах, Амадиу толкнул покатые бока лошади каблуками и проехал под каменным сводом.

По крепостному двору кружились около десятка пар, наполняя воздух криками и лязгом стали. Еще не полноправные воины, но уже не зеленые юнцы, раз вместо деревянного учебного оружия им выдали настоящее, пускай даже утяжеленное и намеренно затупленное.