Крах всего святого

Казна в долгах по самую шею – аристократам, ордену, церкви, соседним странам, всем, кому только можно – а все более высокие налоги и пошлины заставляют роптать как простолюдинов, так и знать.

Матиас всмотрелся в пламя свечи, плачущей воском, и будто бы воочию увидел, как поселки разоряют разбойники и чудовища, города пылают под факелами чужеземцев, пока фриды вгрызаются друг другу в глотки за лишний кусок, а разоренные замки и храмы стоят безмолвными некрополями…

– Вас что-то беспокоит, мой король?

«Проще сказать, что меня не беспокоит».

Сделав глоток и ощущая, как вино наполняет живот приятной теплотой, Моро вдруг пошутил:

– Разве что ваше благолепие.

– Ах, вы все тот же романтик, – лукаво подмигнула Беатрис и внезапно обвила рукой его локоть. – Сколько лет мы знакомы, Матиас?

– Лучше и не вспоминать, – усмехнулся он.

Перед ним точно картины всплыли давние воспоминания: палящее солнце месяца Жатвы – или Плодов, здесь Матиас мог ошибаться – провинция Фрид-Конт, город Съель. Он – худощавый чуть согбенный юноша с пушком на щеках, простой викарий, прибывший в помощь местной епархии.

Она – молодая девушка с копной каштановых волос и вечно озорной улыбкой. Посвященная, только-только получившая бронзовый медальон. Матиас при всем желании не мог припомнить, при каких обстоятельствах они впервые заговорили – но сколько же времени они провели в прогулках, споря о толкованиях святых, обсуждая труды богословов или же просто наслаждаясь дивной погодой. А уж тот день, когда они, затаив дыхание, наблюдали за ярко-багряным закатом, сидя на берегу реки…

Но Матиас быстро отогнал от себя внезапно нахлынувшую ностальгию – что толку вспоминать дела минувших дней, когда сегодняшние несут лишь дурные вести.

Осушив кубок, Матиас жестом подозвал слугу и откашлялся, не зная, как начать тяжелый разговор. Он понимал, что Беатрис, скорее всего, откажется отлучать предателя от церкви – но Матиас должен хотя бы попытаться убедить ее принять столь непростое, но важное решение.

– На самом деле, у меня к вам довольно серьезная просьба… точнее, предложение, – поправил сам себя Матиас; как-никак, он король, а оные никогда ничего ни у кого не просят.

– Прямо во время празднества? – подняла брови Беатрис. – Не лучше ли оставить все дела до завтра?

– Вы считаете, что завтра…

– Я знаю, сколь тяжкий груз пал на ваши плечи, но сегодня у вас есть редкий шанс забыть о заботах хотя бы на один вечер, – Беатрис похлопала Матиаса по ладони и улыбнулась.