Человечество 2.0. Установить обновления?

Спросила, есть ли у меня вопросы. Вопросов у меня не было – пока я ехал сюда, мне был продемонстрирован обучающий ролик, описывающий все этапы погружения и возвращения. Передо мной были 15 минут полного уединения без пяти чувств, в абсолютной темноте и тишине.

Капсула напоминала летающую тарелку с открытым люком. Метра три в диаметре, она словно парила над полом, занимая почти всю площадь комнаты. Кроме капсулы в комнате были душевая кабина, вешалка, скамейка и зеркало. На стене рядом с зеркалом висел фен, на вешалке – полотенца и халат.

К двери капсулы вела лестница с мягкими ступеньками. Нижнюю половину капсулы наполняла очень теплая вода (реклама обещала 36.6 градусов), в потолке горели созвездия синих светодиодов, едва освещающие жидкие внутренности летающей тарелки. Я разделся и принял душ. Кажется впервые я пользовался гелем для душа и шампунем без запаха. Потом, не вытираясь после душа, я осторожно забрался в капсулу. В капсуле играла та же музыка. Я улегся в воду и отплыл от бортика. Следующие три минуты музыка и свет будут постепенно затухать, пока я не останусь в абсолютной темноте и тишине. Свет можно включить, издав любой громкий звук или коснувшись бортика. За мной наблюдают через инфракрасные камеры, и в случае, если я захлебнусь, спасатель будет рядом со мной через 20 секунд. Пульс измеряется дистанционными лазерными датчиками. Если у меня начнется паническая атака, врач будет рядом со мной через 20 секунд. Приятного путешествия!

Я просто лежал, раскинув руки и ноги, и пытался заметить, как плавно гаснут светодиоды, стараясь не двигаться и очень медленно и тихо дыша.

Через какое-то время я оказался в полной темноте и тишине. Открыты у меня глаза или закрыты, понять было невозможно. В уши затекла теплая вода, но и без воды слушать было нечего. Напрягая все чувства я слышал только свое дыхание и пульс в ушах. Сперва мне еще казалось, что я чувствую воду под руками, потом легкое покалывание в кончиках пальцев, потом мне показалось, что мое тело огромное, несколько километров в длину, и если включат свет, я не увижу, как далеко оно простирается. Перед глазами расплывались чернильные кляксы. Потом пропало чувство времени. Я не мог сказать, лежу ли я минуту или час, измерять время было нечем. Я просто дышал, все остальные ощущения, кроме того, как воздух входит и выходит из носа, постепенно растворились.

Какое-то время это было приятно.