Поход самоубийц

Прочие же народы – ровно как и любой, кто практиковал магию – считались троицистами почти что демонами. До Катаклизма шрау смотрели на Новую Веру сквозь пальцы, считая ее блажью одного низшего народа – за что и поплатились, когда ее носители стали сжигать былых хозяев жизни на кострах. Исслейм же стал огромным могильником, окруженным зловещим туманом непонятного происхождения, из которого время от времени на свет вылазили различные твари, совершающие набеги на близлежащие земли.

И если долгое время чудовища орудовали небольшими стаями и атаки их носили хаотичный характер, несколько месяцев назад из Хвори вышла настоящая орда разномастных созданий, которые двинулись прямиком к Шерелю и взяли ни о чем не подозревающий город штурмом, устроив настоящую бойню, чтобы потом двинуться вглубь континента.

Узнав об этом, король Адриан не медля отправил наперерез чудищам практически все свои войска, что успели перехватить монструозную армию на полпути к Катваласу и даже заставили монстров отступить, пускай и ценой ужасных потерь.

К чести правителей Тэлля и Химлара, у которых Адриан запросил помощь, они не стали вспоминать былые дрязги, справедливо предположив, что оставив пепелища от одного королевства, детища Хвори обратят свое внимание на его соседей, и отправили адринцам подмогу. С тех пор воины трех стран ежедневно воюют с полчищами чудищ, что все прибывают и прибывают. Солдаты же, увы, далеко не бесконечны, поэтому было принято решение собрать все силы в кулак, отбросить демонов и снести Исслейм с лица земли.

Гессер замолчал, решив промочить горло. Птаха же припомнила вереницу беженцев, проходившую мимо их обоза, пока возница со своими помощниками возился над испорченным колесом. Невероятно худые, измученные, похожие на тени, с ног до головы перепачканные пылью и грязью, шли бедолаги не поднимая глаз, еле-еле передвигая ноги, то и дело спотыкаясь. Особо удачливые толкали пред собой тачку, наполненную скудным скарбом, кто-то нес худую котомку, большинство же и вовсе брели с пустыми руками.

В особенности Птахе запомнилась темноволосая девочка, что топала вслед за мамой, держа ее за руку и обнимая игрушечного медведя, сшитого из разноцветных тряпок. С виду малышке было лет пять – столько же, сколько и Эмили…

– Я надеюсь, вы не пытаетесь намекнуть, что нам необходимо внести свой посильный вклад в уничтожение демонов? – хмыкнул Морган. – Конечно же, я радею за победу над тварями всей душой, однако я все же вор, а не солдат.