Поход самоубийц

– Не знаю, кому ты сумел так насолить, что за тебя сотню оренов дают, но если не будешь дергаться – сделаем все быстро, – с кривой ухмылкой пообещал его приятель.

– Давай выпустим ему кишки, приколотим к стене и посмотрим, как он будет отплясывать, – Базузу ажно причмокнул от наслаждения.

– Быть может, мы еще сможем решить дело миром… – начал было Тео, но тут же умолк, зажал уши ладонями и стиснул зубы от боли, пронзившей виски, когда голос перебил его оглушительным визгом:

– Размазня! Они не собираются с тобой языками чесать! Что ты можешь им предложить – серебряный пятак и свои бумажки?! Убьем их – и свалим из этой дыры!

– Он сам с собой что ль толкует? – в недоумении спросил один из громил.

– Да похер, – сплюнул на землю его друг. – Мне еще никогда не платили столько денег за один удар.

Поняв, что крови не избежать, Тео перестал сопротивляться и полностью отдался воле демона. Уже шагнувший в сторону Тео бандит, занесший над головой кривой нож, замер на месте, увидев, как за спиной предполагаемой жертвы возник высокий сгорбленный силуэт, точно сплетенный из дыма, с длинными лапами, заканчивающимися кривыми когтями и вытянутой крокодильей башкой, увенчанной рогами.

Дешевенький трюк и совершенно не нужный, но эффектный.

И фигура демона стала последним, что бугай увидел в своей жизни.

Он выронил нож, что с бряканьем упал на мостовую, схватился за кровавое месиво на месте кадыка, захрипел, покачнулся и рухнул мордой в пыль. Тео же взглянул на окровавленный комок в руке, швырнул его на землю, раздавил каблуком и брезгливо вытер ладонь о штаны.

– Сегодня вы узнаете, что такое боль, – проскрипел он и бросился вперед.

Последующие две минуты были наполнены звуком рвущихся жил и хрустом сломанных костей, чавканьем выбитых мозгов, размазанных по мостовой, криками боли, громким хохотом и пустыми мольбами, что лишь сильнее раззадоривали неуемную жажду демона.

И вот все было кончено.

Тео, весь с ног до головы заляпанный кровью, стоял посредь улицы в окружении десятка покойников.

А точнее того, что от них осталось. Оглядевшись и втянув ноздрями железный запах, витавший в воздухе, Тео присел на корточки и вернул на землю свой нехитрый ужин.

– Слабак, – хихикнул Базузу; голос его походил на мурчание обожравшегося кота, что смог добраться до крынки со сметаной, что случайно оставили на столе без крышки. – Мог бы уже и привыкнуть.

– Да пошел ты… – буркнул Тео, утирая рот рукавом. – Выкидыш Той Стороны.