Поход самоубийц

Впрочем, оно и понятно – соседям Адрина предстояло бы протопать через всю страну, реши они вдруг напасть на портовый городок.

Птаха глубоко вдохнула свежий морской воздух, принесенный легким ветерком. А ведь когда-то они вместе с Аланом мечтали перебраться куда-нибудь поближе к морю, чтобы гулять вечерами по теплому песку, покуда Эмили собирает красивые камушки или с визгом убегает от медуз, выброшенных на берег…

Птаха мысленно схватила себя за шиворот и выдернула из омута несбывшихся надежд, покуда он не засосал ее с головой.

Горевать о том, чего не было – глупо. Как и размышлять, что могло бы быть, поступи она несколько лет назад по-другому. Прошлого не вернешь, но будущее еще зыбко. Сейчас главное было пробраться в Итес, встретиться с оставшимися членами отряда и отплыть в Санарит. Остальное – шелуха.

Городские ворота оказались раскрыты, пускай и перегорожены массивной цепью, вот только дежурившие у входа стражники тут же преградили дорогу их компании, поигрывая дубинками.

– Разворачивайтесь, – грубо бросил один из них, громила со сплющенным носом, презрительно оглядев стоящую пред ним четверку, с ног до головы заляпанных грязью и пылью. – У нас город приличный, бродягам тут делать нечего.

– Ага, – поддакнул другой. – Валите и поживей, пока бока вам не намяли.

– Ночь сегодня просто удивительна – светла, словно день, – произнес Ленс фразу-пароль.

– А, это вы, – сказал бугай чуть потеплевшим голосом поднял лампу повыше, чтоб разглядеть их лица.

 – Что-то вы запоздали – ваши дружки ждут вас со вчерашней ночи. Проходите, но если что – мы вас впервые видим. Вам нужно идти прямо до местной часовни – не заплутаете, она одна у нас – свернуть налево и топать до торговой площади. Там в проулке будет корчма «Могила моряка» – скажите кормчему, что вам заказано, он поймет.

Проходя мимо стражей, Спайк снял капюшон и оскалил зубы парню, что пообещал пересчитать им ребра – тот в ответ только громко сглотнул и отступил назад в тень.

Птаха лишь громко фыркнула при виде такого мальчишеского фиглярства, но смолчала.

Итес походил на городок, где Птаха провела последние пять лет, протирая бокалы и оттирая с пола блевоту перепивших гостей. Те же улочки, пропахшие навозом и вылитыми из окон нечистотами. Те же теснящие друг друга дома, расположенные столь плотно, что в щель между ними не протиснулась бы и мышь. Те же внимательные взгляды из темных подворотен, следящие за каждым шагом чужаков.