Поход самоубийц

 – И чем быстрее ты это запомнишь, тем лучше.

Спайк глухо заворчал, но спорить с шрау не стал, видимо, горько наученный его прошлым уроком. Морган попытался подбодрить изрядно раздосадованного грэлла:

– В Санарите куртизанок явно не меньше, да и к нелюдям в Тэлле относятся куда более терпимо. Что уж говорить: на местных базарах там в открытую продают обереги и амулеты, так что не стоит вешать нос.

Птаха первой ушла спать, оставив Моргана и Спайка, чье недовольство слегка поубавил еще один кувшин пива, обсуждать, как именно выбрать девку, чтоб точно не подцепить от нее чего похуже.

Закрыв за собой дверь, Птаха оглядела небольшую каморка, размером примерно пять на пять шагов, пропахшую сыростью, с худым матрасом, набитым соломой, лежащим прямо на полу. Впрочем, после ночевки на холодной земле даже столь нехитрая постель казалась мягкой периной. Птаха уснула, едва только успела скинуть сапоги, растянуться на койке и закрыть глаза. Проснувшись, она вышла в коридор и сразу же увидела Ленса, который уже стоял на лестнице.

– Я с тобой, – произнесла Птаха, на ходу накидывая капюшон.

– Плохая идея, – покачал головой Ленс. – Один я привлеку куда меньше внимания.

– Это был не вопрос.

Ленс заинтересованно хмыкнул, но не стал возражать. Осторожно покинув таверну – из посетителей в ней к утру остались лишь пара самых стойких пьяниц, не обративших на них ни малейшего внимания – Птаха и Ленс вышли на улицу под ленивое весеннее солнце, только-только начавшее прогревать бренный мир.

А днем Итес оказался не так уж плох. Во всяком случае, дерьмо с улиц здесь хотя бы пытались убирать, пускай и не слишком успешно. Похоже, жизнь в Итесе вертелась вокруг порта и это сквозило во всем: названиях питейных, разношерстной публике, толкающейся меж торговых рядов – средь толпы Птаха даже успела выцепить парочку грэллов, торгующихся с мясником за цельный бараний бок – пропахшем солью воздухе и кружащих в вышине перекрикивающихся чайках.

Несмотря на ранний час, на пристани уже вовсю бурлила жизнь.

Как раз причалил большой корабль с зелеными парусами, на которых был вышит белый молот. Переругивающиеся матросы спускали с судна запечатанные бочки, их же более удачливые сотоварищи, которым, видимо, было не с руки заниматься столь грязной работой или же они просто сумели от нее отделаться, спешили потратить кровно заработанные в ближайшей пивнушке, коих здесь было,словно грибов после дождя, на любой вкус и кошелек.