Товарищ кот

Чарли, прыгнув на стул рядом с Кроули, оперся передними лапами на стойку и залился глухим лаем:

– Не люблю влезать без спроса в чужие беседы, мистер, но это дело межнациональной безопасности, так что попрошу перестать знакомить нас со всем богатством местного диалекта и побыстрей выполнить просьбу моего спутника. Короче говоря – где чемодан, Лебовски?

– Это ваш? – с опаской произнес здоровяк.

При виде Чарли он вмиг преобразился, словно увидел перед собой не бульдога, а проверяющего из санэпидемстанции вкупе с налоговиками и пожарными.

Голос грубияна стал практически дружелюбным и чуть заискивающим, а сам он будто бы слегка сдулся в размерах и перестал сыпать через слово ругательствами на родном языке. Он даже попытался изобразить некое подобие улыбки, сверкая остатками зубов. Помнится, именно с таким выражением лица Семена встретил в родном городке абориген, от близкого знакомства с кулаком которого тому пришлось спасаться тактическим отступлением. Видимо, не один Кроули пережил в раннем возрасте неприятное знакомство с лучшим другом человека.

– О, так вы тоже его видите? – озадаченно произнес Кроули. – Хм, странно, очень странно. Значит, это все же не плод моего воображения… Да-да, не волнуйтесь, эта милая собачка со мной.

В этот самый момент «Милая собачка» широко оскалила клыки, опровергая стереотипы про английскую стоматологию.

– А он кусается? – произнес бармен, не спуская настороженного взгляда с Чарли.

– У меня есть лицензия на убийство, шантаж, кусь, подкуп должностных лиц, диверсии государственных масштабов, вождение всеми видами транспорта, подделку документов и громкий лай в любое время дня и ночи, – без запинки перечислил тот все свои регалии.

Семен с уважением и даже легкой завистью покачал головой. Лично он доступ к принтеру-то получил лишь спустя год работы, да и то только к черно-белой печати. А уж правом на умертвение неугодных, наверное, в их офисе обладала только Галина Абрамовна.

И хоть думается, бармен не понял ни слова из того, что пролаял Чарли, но вот его ощеренная морда явно давала понять, что шутки юмора шутить с ним никто не намерен.

– Разумеется, – пожал плечами Кроули. – Это же собака. Собаки кусаются.

– Ну да, что же это я… Вообще сюда с животными нельзя… – громко сглотнул Лебовски, на широком лбу которого выступили блестящие бисеринки пота.