Порок

Еще в группу вошла Мария Курочкина, как психолог, – в бытность студентом МГУ она как раз защищала диплом на тему: «Психологический портрет серийного убийцы», хотя в ее способностях Александр Федорович уже успел усомниться. Но Евгений всегда старался придерживаться равновесия: повсеместное применение точных наук он чередовал с гуманитарными знаниями. Впрочем, расследование преступлений в большей степени базируется на точных сведениях, криминалистических расчетах, – чего стоит одна только баллистика, где математика – основа основ.

Но противоречивость в том, что показания свидетеля, даже ложные, подпадающие под статус прямой улики, будут котироваться выше любой косвенной улики – пусть даже самой точной криминалистической экспертизы.

Совещание проходило в кабинете Евгения. Начальнику отдела № 1 полагался просторный кабинет, он был не меньше, чем у Александра Федоровича. Поэтому мебель в собственном кабинете Евгений расположил аналогично убранству кабинета вышестоящего руководства.

Только вот комнатой отдыха следователь был обделен.

Как только Евгений взял слово, в комнату ввалился молодой расхристанный мужчина: куртка, как и все под ней, включая серую рубашку – нараспашку, темно-синие джинсы, на ногах черные «тракторные» ботинки. Кто не имел знакомства с ворвавшимся мужчиной, и в мыслях не смог бы допустить, что перед ним – начальник отдела по раскрытию умышленных убийств Кировского ОВД города Владимир Данилин, – он, как и все присутствующие входил в следственную группу.

Полицейский громко извинился за опоздание, поздоровался со всеми за руки, Марии кивнул и рухнул на стул рядом с нею. Мария в ответ только прищурилась, – благодаря острому обонянию она первой уловила тяжелый запах перегара, идущий от соседа.

– Так! Все в сборе. Начнем! – важно и, делая вид, что не замечает кисло-недовольный взгляд Марии, произнес Евгений. Он-то прекрасно знал о наклонностях Вовчика – так сослуживцы звали Данилина.

Евгений рассказал о результатах экспертизы трупа последней жертвы и поделился сомнениями на счет Баумистровой, – одним словом, всем тем, что он выложил часом ранее Александру Федоровичу.

Дальше он заслушал остальных.

– Маш! Можешь начинать! – обратился Евгений к Марии.

Маша, – как ее величали в управлении, – сразу отметила одну особенность: убийца пользовался презервативом, до этого момента ни один серийный маньяк не был замечен в столь щепетильном отношении к своему здоровью.