Порок

Но сейчас его сердце щемила не ностальгия о молодом преуспевающем предпринимателе, с которым хотели иметь дело многие нынешние магнаты нефтяного сектора России, а память о Кате, с которой он прожил полных шесть лет. Если бы она была жива и невредима, он никогда бы не решился переступить порог их некогда общей квартиры. Екатерина до конца своих дней не могла простить ему предательства, что он бросил ее и уехал в другой город. Он поймал себя на мысли, что именно ее отсутствие на земном шаре делает его воспоминания о ней трогательными и, может быть, чистыми.

Но ностальгия улетучилась, как только перед ним вырос образ Жанны.

– Кофе будешь? – спросила она.

– Да, если можно, – ответил он, расположившись на кухне, на софе перед столом со стеклянной столешницей.

Жанна стояла спиной и заряжала кофемолку. Павел Сергеевич осмотрел ее сверху вниз. «В свои двадцать семь лет она стала еще краше, чем тогда, когда увидел ее в первый раз, в тринадцатилетнем возрасте», – думал он.

– А ты все цветешь, – заговорил он, когда умолк звук кофемолки.

 – Твоя родная тетя гордилась бы тобой.

– Баумистров, это что за приколы? – резко отреагировала она и на мгновение повернулась к нему лицом.

Павел Сергеевич, несмотря на резкость Жанны, продолжил разговор. Чувство, что он хозяин квартиры, вновь вселилось в него:

– Я не шучу! Ты же знаешь, я не люблю шутки. Твою резкость я пропущу на первый раз, в память… – он не договорил.

– В память о наших с тобой отношениях! – злобно пресекла Жанна.

– Нет, в память о Кате.

А что касается всего, что осталось после нее, это все твое, я не буду возражать, ты – единственная ее наследница. Эта квартира, недвижимость – все твое… – он опять не успел договорить.

– Ты думаешь, что мне нужно ее наследство? Ошибаешься! – она выключила кофеварку и подошла к противоположному краю стола. – Все эти дни после того, как все случилось, я проклинала себя, что в один прекрасный день я оказалась с тобой в постели. Моя тетя не заслуживала столь горькой участи.

Я предала ее. А она… она… она простила меня.

На лице Жанны выступили слезы.

– Она оставила меня в городе, помогала, чем могла. Но ее общение со мной происходили только в плоскости решения моих студенческих и финансовых проблем. Она отдалилась, она больше не являлась мне подругой. Все эти годы я переживала за свой поступок.

Образовалась пауза. Жанна задыхалась. Она сказала бы еще, но не могла, не хватало воздуха.

Павел Сергеевич был невозмутим.