Порок

И ты не знала?

– Нет!

Павел Сергеевич все наступал, он отпустил грудь, но, схватив за плечи, резко встряхнул:

– И ты хочешь сказать, что не участвовала во всем этом и не предполагала, что Катю могут убить?

– Нет! И как я могла предположить, что ее могут убить? – закричала она и следом спросила: – Кто убийца?

– Человек по фамилии Воинов. Эта фамилия о чем-нибудь говорит тебе? Это он убил Екатерину, как и двух других женщин, – теперь он сжимал её плечи.

– А причем тут другие? – вопрошала она, мотая головой.

 – Я ничего не знаю, ты сошел с ума, как ты можешь подозревать меня в чем-то?

Жанна сопротивлялась, ей удалось выбраться из клещей Павла Сергеевича.

– Может, ты ее убил, а все валишь на других, а?! У тебя ведь больше причин, чтобы она не жила. Не так ли, Баумистров? – она замерла в ожидании пощечины, посмотрела в его свирепые глаза. На удивление, в следующую секунду свирепость сменилась безразличием.

– Хорошо. Ты ничего не знаешь. Тогда ответь на один вопрос: где сейчас Игорь?

– Не знаю! – она сжалась, она желала, чтобы он поскорее ушел.

Хотя понимала, что сейчас не время для конфликта с Павлом Сергеевичем.

– Я правда не знаю.

– Хорошо, скажи ему, чтобы он мне позвонил! – произнес Павел Сергеевич и направился к выходу. – Или предупреди меня, как он явится к тебе.

Ее раздирало противоречие. В совсем другой ситуации она отреагировала бы резче, сказав ему: «Что, неожиданно проснулись отцовские чувства к Игорю?», но не сегодня.

Она побежала к выходу и смогла на доли секунды придавить в себе гордость и ненависть:

– Павел, ты сделал мне больно! – успела крикнуть она на площадке у кабины лифта. – У меня останутся синяки от твоих рук.

– Извини, – только успел произнести Павел Сергеевич, перед тем как лифт закрыл двери и умчал его вниз.

Она вошла в квартиру. Недолго думая, набрала в мобильном телефоне номер и произнесла:

– Игорь! Тебя ищет отец!

Глава тринадцатая

С утра в понедельник Евгений приехал в изолятор временного содержания, куда поместили Воинова.

В комнате для допроса было светло, лучи солнца проступали сквозь небольшое тонированное окно, но основной свет обеспечивался за счет настенной лампы с колпаком, который с трудом подходил под определение абажура. Допрос происходил сидя, для этого пара столов из светлого шпона были соединены между собой внешними сторонами, с внутренних сторон располагались заключенный и следователь.