Порок

Удивительно, но и ненависти к нему она не испытывала. Ввиду того, что сегодня ей будет не до работы, а издательский бизнес требует каждодневной отдачи, она переадресовала все свои вопросы заместителю по имени Искандер, – молодому человеку с гомосексуальными наклонностями. Он смущался своего имени, ведь оно переводилось с греческого как «защитник». Защитник и гомосексуалист в одном лице – греческие боги ужаснулись бы. Сам носитель столь мужского имени зачастую пребывал в замешательстве, когда ему напоминали о греческих корнях имени, особенно в минуты, когда коллеги выражали в его адрес недовольство и нарекание.

Часто этим человеком была сама Жанна. Вот и сегодня, если не жестко, то твердо в совещательной комнате она заявила:

– Защитник-Искандер! Ты проведешь оперативку, завтра у нас сдача номера. Так что дерзай, – и удалилась в собственный кабинет.

Жанна набрала номер с городского телефона и произнесла:

– Это опять я. Надо встретиться… Не можешь? Ты думаешь, он тебя там не достанет? Ну, как хочешь… Тогда жду звонка… – на том конце трубки пошел гудок.

Глава пятнадцатая

Совещание у Житомирского прошло под сольное исполнение Евгения. Если бы это был не орган правосудия, а храм искусства с театральными представлениями, то Евгений не раз сорвал бы аплодисменты коллег, которые в тот день выступали в роли зрителей. Все понимали, что солист фальшивит – убийца пришел с повинной – но главное: преступление практически раскрыто, и все сидящие в комнате у начальника Следственного комитета понимали, что подробности дела рано или поздно забудутся, останется лишь статистика раскрываемости, которая и служит показателем эффективности работы правоохранителей.

И все стражи порядка грешили этим. Система правосудия в России как нигде в мире зависит от цифр, здесь закон диалектического материализма о переходе количественных изменений в качественные работает четко и бесперебойно.

В тот день Евгений удостоился двух сюрпризов. Один из них очень приятный – в конце совещания Житомирский озвучил собственный приказ об утверждении Евгения на пост начальника отдела убийств.

Омрачило настроение Евгения лишь то, что криминалисты вхолостую съездили на квартиру Воинова. Независимо от точных показаний Воинова, а это было пока главным и единственным доказательством его причастности к убийствам, больше никаких улик приобщить к делу пока не удалось. Экспертиза одежды была не готова, орудие убийства не нашлось.