Призрак Белой страны. Бунт теней исполненного (сборник)

Заключим деловое соглашение, Александр Николаевич? Я подскажу, куда направить стопы, а вы после передаете мне все разговоры. Вдруг накопаете больше моих сотрудников. Разговорите женщин, они вас любят. А женщины, чувствую, здесь замешаны!

– Стукачом хотите сделать?

– Да. И совершенно бесплатно. У полиции нет лишних денег.

– Не нужны мне ваши деньги. Я получаю достаточно.

– Тем более, – хитро подмигнул Корхов.

– …Но не за стукачество.

– Дело не в стукачестве, а в том, чтобы поймать убийцу. Идем разными путями, а цель одна.

Горчаков прикидывал: насколько полезно предложение Корхова. Здесь есть рациональное зерно: можно быть в курсе многого. Старый Лис хочет использовать его… Надо использовать самого Лиса.

– Согласен.

Анатолий Михайлович кивнул. Казалось, он и не ожидал иного.

– Тогда жду ваших первых указаний.

Корхов внимательно посмотрел на своего гостя:

– Почему бы вам не наведаться в театр?

«Все-таки театр!»

– Переговорите с режиссером Степановым, актрисой Прохоренко, главной соперницей Федоровской, и актером Лапиным – он у них играет героев-любовников.

– Степанов, Прохоренко, Лапин…

– Именно.

– А если еще и с банкиром Ереминым?

– С Юрием Ивановичем? С ним встретитесь чуть позже. Пока время не пришло.

Выйдя от начальника полиции, Горчаков направился было в театр. Однако по дороге решил отомстить Черкасовой за недавние угрозы. Сейчас он ее поэксплуатирует. Как она сказала: «Можешь рассчитывать на мои контакты»?

Он зашел на почту, из ближайшего телефона-автомата позвонил Алевтине.

– Мне необходимо в театр, где работала Федоровская.

– Так иди.

– У нас пока единственный театр, дорогая начальница, просто так в него не попадешь. Билетик бы…

– Ты собираешься смотреть спектакль или говорить с людьми?

– Одно без другого невозможно.

– Перезвони минут через пятнадцать.

Через огромное окно почты Александр наблюдал за центральной улицей Старого Оскола. Люди шли неспешно, увидев знакомых, останавливались, и – разговоры, разговоры.

Как не пытаются сюда внести стихию делового центра с постоянной беготней и отсутствием у каждого времени, не получается. Жизнь замерла, она почти такая же, как пятьдесят, а может и сто лет назад. Грустные лица встречаются реже; а чего грустить? Страна быстро развивается, боль Гражданской войны отходит в прошлое.

И тут… Граница совсем рядом, Советы не смирятся, что часть их территории, причем самой богатой, отторгнута.