Ты

Не скажу, что мне было её жаль, ведь общего имущества с Ваней они не имели, детей, к счастью, тоже не заводили, да и вообще, насколько я помню, вместе были не так уж и долго. Но, видимо, Бека успела по-настоящему в него влюбиться. Ну ничего, покойник мне не соперник. Бека просто стояла и плакала, а я просто стоял и смотрел. Знаешь, Джонни, иногда человеку нужно дать спокойно поплакать. Чтобы никто его не утешал, не ободрял, не пытался развеселить. Именно такая ситуация была тогда на лестнице: Бека ревела, а я ей не мешал.

Простояв так минуту или две, Бека спокойно вытерла лицо рукавом своей чёрной, как экран разряженного телефона, куртки и закурила. Абсолютно просто и спокойно закурила, её руки не тряслись, в глазах не было отчаяния, кроме того, что поселилось там давно и надолго, да и в целом состояние её было вполне спокойным. Я закурил вместе с ней. Спустя несколько мгновений абсолютного молчания я попытался начать разговор:

– Мне жаль… Жаль, что так вышло… Ну, с Ваней. Хороший парень был.

Весёлый. Правильно ты говоришь, не заслу…

– Т-с-с-с-с, – прервала она меня, прижав указательный палец к губам, – знаешь, Эрл, иногда человеку нужно просто дать спокойно покурить.

Я ничего не ответил. Мы молча докурили, глядя то в пол, то по сторонам, затушили сигареты, и я уже было развернулся и направился обратно в квартиру, но тут Бека схватила меня за левую руку и произнесла то, что я надеялся, но, честно сказать, не ожидал услышать:

– А ты отличный собеседник – мало кто может хорошо молчать.

Далее события развивались ещё более непредсказуемо: Бека достала из кармана маленькую записную книжку, на чёрной, как и все её вещи, обложке которой красовалась надпись «Carpe diem. Memento mori», затем оттуда же вытащила чёрную гелевую ручку, записала на пустом листочке номер телефона с подписью «Бека». Этот листок она небрежно вырвала и протянула мне. Я, конечно, сразу же охотно его взял и спрятал в задний карман джинсов. Больше никто из нас не сказал ни слова.

Мы докурили, вернулись обратно в квартиру, сняли куртки и уселись за стол.

Там все уже пили чай без закуски[3 - Бабушка считала, что на поминках есть сладкое нельзя.] и разговаривали о чём-то бессмысленном, как это всегда бывает на любом застолье. Пару минут мы спокойно пили чай и пытались не воспринимать окружающий абсурд, но длилось это недолго. Как только Бека вышла в туалет, ко мне подлетел Кристофер – тот самый друг, с которым я вчера разговаривал по телефону.